На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо


В приложении к журналу "Илин" очерк-исследование Ираиды Самоновны Клиориной
"В.В.Никифоров – наш современник"
(экскурс в 1917 год)".

Les guerriers celestes
du pays
yakoute-saxa
Traduit du russe et du yakoute par
Yankel
Karro et Lina Sabaraikina

Страна Элляя

В мае 1994 г. в Париже вышла в свет книга "Небесные воины страны якутов-саха" в переводе Янкеля Карро и Лины Михайловны Сабарайкиной. Публикуем вступительную статью Я.Карро к этой книге.

Рождение в политическом плане нового явления (речь идет о суверенизации Республики Саха — прим. Л.С.) способствует укреплению чувства самосознания народа, с другой стороны — возникновению определенной реакции на сложившуюся ситуацию.

1990 год — год суверенизации Республики Саха является годом образования новых политических структур. Республика сама становится законодателем. Отныне якутский язык — официальный язык Республики Саха. И все это стало очевидным и бесповоротным фактом.

Без сомнения, Якутия, занимая выгодное географическое положение, имеет в настоящее время возможность установления тесных политических, экономических, культурных связей как с Америкой, так и с близлежащими азиатскими странами: Японией, Китаем и т.д.

Вопреки сложившимся представлениям Республика Саха (Якутия), рожденная из Якутской Автономной Республики, всегда была известна далеко за ее пределами. Еще в древних китайских хрониках упоминаются предки саха, кузнецы и воины, жившие в южных землях Сибири, потомки которых волею судьбы оказались в краю вечной мерзлоты, таящей несметные богатства. А соседи, как правило, претендуют на соседние богатства, что приводит к нашествиям, колонизации и войнам.

После II мировой войны японцы и североамериканцы, с большей или меньшей точностью, оценили потенциал азиатского Северо-Востока. И Европа, не страшась холода, также пускается наудачу. Особо приковывает внимание всех потенциальная ценность алмазов Якутии. Якутские песни и поэтические формы также привлекают внимание на редкость отточенными гранями. Якуты часто выезжают за пределы своей республики. С начала 90-го года участились визиты во Францию как руководящего состава, так и артистов. Однако, конкретные предложения, особенно экономического порядка, затормаживаются неуверенными постановками задач с якутской стороны и несогласованностью действий со стороны хозяев.

Перевод аннотации к книге

В Восточной Сибири, на берегах могучей реки Лены, которая простирается с северной части Монголии до самого Ледовитого океана, жил некогда первопре-док якутов Элляй, ремесленник неизвестного происхождения, объединивший все племена Саха. Его роль в якутском веровании огромна, так, заложенные им традиции живы и теперь, он первым установил ритуал ысыаха — праздника солнцестояния.
С целью ознакомления читателей с различными параметрами, конструирующими внутренний мир народа саха, наряду с рассказами об Элляе в книге представлены два якутских эпоса. В первом — "Якут Нюргун, небесный воин", боги исподволь направляют действия главных героев. И только равновесие между небесными и нижними силами может принести мир на хрупкую землю. Эпос "Великий Кудангса самонадеянный " по лабиринтам мысли и поступков своих героев глубже проникает в душу читателей. Возгордившийся деспотичный герой вознамерился соперничать с самими небесными светилами (звездами). Он обуян опасными мыслями, против которых никакие дипломатические ухищрения не имеют действия. Только погубив все свое состояние, он становится более человечным. Якуты наших дней несут в себе чувство ностальгии, что передалось им от их предков, которые в 14 веке вынуждены были покинуть южные края (т.е. Среднюю Азию) и это чувство не могло не вылиться в олонхо.

Стремясь дать представление о культуре народов республики, переводятся тексты творческого наследия. Первые шаги неловки, но если настоящее ненадежно, то постепенно голос предков, даже если он остается неясным и далеким, приковывает внимание, которое влечет за собой подлинное восприятие и признание. Якуты (народ саха), будущие партнеры предстоящей мировой экономики, выходят в мир с тойуком (песня благословения). Традиции народов реки Лены и других великих рек Северо-Востока Сибири остаются той единственной надежной монетой, что президент молодой республики Николаев может предложить в настоящее время. Они служат символом надежности.

Классические произведения саха, непризнанные даже в бывшем СССР, представляют собой, прежде всего, эпические тексты, так как это единственные литературные памятники, придающие дух единения нации.

Якуты вполне сознают, каким источником обновления может послужить для нас (французов — прим. Л.С.) открытие их "Гомеров".

Я перевел "Нюргун Боотура" по версии олонхосута (сказителя эпоса) К.Г.Оросина, собранной, снабженной комментариями и опубликованной в 1947 г. этнографом Г.У.Эргисом на двух языках. Луи Базен любезно согласился написать предисловие. За этой бессмертной эпической поэмой, напоминающей сказание о Гильгаме-ше (шумерский эпос), следует два других текста: об Элляе, легендарная хроника 19 века и Улуу Кудангса, историческая поэма, время создания которой, как и "Нюргун Боотура", невозможно установить, в которой, без сомнения, отражаются времена "смуты" (18 век), когда якутские племена вовлеклись в межплеменные распри.

Элляй, сплотивший народ саха, "князь" племени, интуитивно принятый за святого, так связан с "серединным миром", что, насколько я знаю, он не был никогда воспет, но о нем рассказывают без поэзии, без лиризма. Наоборот, его легендарный соперник Нюргун Боотур воспламеняет воображение. Элляй, прежде всего, приковывает наше внимание в повседневной жизни; он является первым кустарем-ремесленником, изготовившим из лиственницы и березы посуду, используемую вплоть до наших дней. Вместе с тем, следует знать о нити невидимого, связывающей повседневную жизнь со святым (с Элляем), который выше ее: во-вре-мя ысыаха (праздник солнцестояния) чорон (деревянный кубок, обязательный для каждого якутского очага) наполняется кумысом. Кумысом окропляют землю, связывая с обителью богов, он приобретает божественную силу.

Данная эпическая поэма — шаманская. Чем вдаваться в трудные и приблизительные определения шаманизма, не лучше ли использовать представленные в сборнике тексты, чтоб извлечь главное из этого миропонимания и действий, порождаемых им: это и бытовая эпическая поэма, переносимая в определенное священное место и время, связанное с природой и своим невидимым пространством; и шаман, по уверениям "специалистов" — нейтрализатор беспорядка, но ограничиваться такой характеристикой — значит, вообще умалять значение шаманизма. Нужно постараться найти точный смысл его желания завладеть символическими знаками-приметами, которых "духи" (сознание) изолируют в природе (молния зимой, гигантское дерево на перекрестке дорог и т.д.) и особенно сила шаманизма проникает в миниатюрную утварь, где она заряжает духовной энергией самое обычное кустарное изделие. Итак, представленные в сборнике рассказы об Элляе учат нас, что священный смысл самых простых жестов и актов дает понять о значительности шамана.

Ныне, к 100-летию Ойунского, публикуется на французском языке эпическое произведение "Улуу Кудангса", в котором человеческая воля противопоставляется удивительному, порой губительному, течению развития природы. Лина Сабарайкина, преподаватель французского языка и культуры Франции в Якутском университете, является первым "паромщиком", который представляет нам прямой перевод с якутского на французский язык данного эпического и драматического текста, построенного по-шекспировски, как по характеру, так и по гордой страсти звучания и финал — тревожно-спокойный, возвещающий о конечной траектории участи героя.

Элляй, Нюргун Боотур и Улуу Кудангса — три посла якутской культуры. При знакомстве с такими героями, даже мрачными, как Кудангса-Самонадеянный, приходишь в возбуждение или в оторопь, но на эмоциях также "чеканят деньги". Кажется, ни одному народу, связанному в мире огромными нитями товарообмена не удалось уйти от соблазна штамповать бессмертные произведения, что, однако, обесценивает и без того хрупкие бумажные деньги. Гордость национальных, политических и мифических героев находит эмоциаль-ный отклик через обмен, связывающий нас ежедневно друг с другом. Очевидно, в этом и заключается ценность потенциальной монеты, чем якуты хотят нас осыпать, что свидетельствует об единстве нации, стало быть, о ее потенциальной силе. Монета эта посольская, тяжелая как по замыслу, так и по тревожной взыскательности, так как она оповещает волю к существованию. Итак, духовное достояние будет самой представительной монетой развивающейся страны. И хотя она передается через посредника, будь то печатное произведение или звуковое, качества своего при этом не теряет. Ныне каждый может делать рекламу из того, что есть, самореклама предшествует обмену, но в данной ситуации это единственное, где традиция интегрируется с миром таким, какой он есть и будет. Нужно учесть и то, что для народов Восточной Сибири Япония — союзник и пример для подражания. Без сомнения, это обстоятельство позволит нам лучше узнать своеобразие национального самосознания народов, которые кажутся изолированными во льдах Севера, но активно готовящиеся к прорыву в XXI век, сознавая резкое изменение и смещение политических сил и культурных ценностей в будущем.

В Республике Саха цифровая оценка остается абстрактным понятием, это ледяная монета, тогда как возрожденная и характерная культура представляет неизменную ценность.

Якуты теряют своих сведущих старцев, олонхосутов, увы, это естественный процесс, потому и обращаются к своим эпическим героям, чтоб они открыли им дорогу в будущее. Эпическое пение предвещает обстановку ушедших времен, когда благодаря искусству олонхосута образовывался невидимый круг и казалось, в растяжимом времени боотуры и их лошади постепенно приближались к сидящим теням мужчин, женщин и детей, которые слушали, затаив дыхание. Также известно, по рассказам старцев и по нашей собственной интуиции, как олонхосут умел постепенно завораживать души своей аудитории, подобно шаману, который прежде чем взять свой бубен и камлать над огнем, блокирует сознание. Искусство и знания олонхосута имели гипнотическое воздействие на публику, например, он усыплял окружающих и умел возвращать их сознание в реальный мир, всего этого он достигал талантом актера и искусством пения. Дьэ-буо! (Но вот!) — эпос начинается всегда с этой восклицательной фразы. Дьэ-буо поется и в тойуке. В этой сильной, размеренной и властной начальной фразе олонхо сосредоточен весь речитатив. Эпос привлекает внимание, неустанно пробуждает силы, кажется, даже во время сна каждого, он несет караул и раздувает искры давно потухших очагов.

Чувство изолированности, исход активной деятельности зимой, когда все замертво затихало, наплыв отчаяния придавал эпическому пению определенный трагизм, только сегодня энергия этих речитативов в песне оставляет впечатление устремленности в будущее.

Традиция у якутов, как в Африке у племени грио (особая каста поэтов, музыкантов и колдунов), получает сегодня новое направление. "Чолбон" (в переводе с якутского языка означает звезду Венера) — это местная рок-группа, которая о себе заявила в Москве и в некоторых странах Западной Европы. "Чолбон" — не только протест; его стиль, граничащий между тяжелым роком и шаманским завыванием, бликами ада и заклинанием шаманского огня, сформировался необходимостью завоевания духовного пространства, часто оскверненного колонизацией, но также волей выжить (сохраниться в памяти людей), обретя популярность далеко за пределами республики.

Именно так народ саха создавал всегда политические и брачные союзы, тем расширяя свои границы, но сохраняя себя и беспокоясь за свои корни. Когда ты саха, с тобой всегда безвестная страна Элляя, беглеца-первопредка.

У.К. (Я.Карро).

1994 г. г. Париж.


* Перевод предисловия ("Заметки переводчика") выполнен Л.М.Сабарайкиной. Он не является художественным переводом и ставит перед собой информативную цель.

 

 

Hosted by uCoz