Лауреат
Национальной премии России
«Золотой Лотос»


Победитель
Всероссийского конкурса
«Золотой Гонг - 2004»


Победитель Всероссийского конкурса «Обложка года 2004»

Культурологический, историко-географический журнал. Издается с мая 1991 года.
  
 

 

На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо

 

ИЛИН

1-2 2010

Культурологический, историко-географический
журнал

Олег Сидоров
Солдаты Победы и солдаты Правды

Наша анкета
Егор Шишигин.
Владимир Пестерев.
Юрий Петров

Михаил Соколов
Старая новая история Победы

«Все для фронта,
все для победы!»

Авксентий Мординов
Материальная помощь фронту

Мария Гаврилова
Якутия во время войны

Лена Захарова
9 мая. Воспоминания об отце

Алексей Захаров
На войне, как на войне

Дмитрий Тимофеев
Штурман специальной части 24/257

Марк Шац
Новая жизнь шахты Шергина

Сардаана Захарова, Сергей Мыреев
«Убил под князем Бойзеком Тынином коня в железных досках...»
Путь якутского куйаха

Александр Балтин
Стихи о Якутии

Отделение историко-филологических наук и Институт российской истории Российской академии наук провели международную научную конференцию «Великая Отечественная война. 1941-1945 годы. Начало. Перелом. Победа. Современные подходы».


Последняя фраза в названии конференции обещала продемонстрировать «современные подходы» историков к теме Великой Отечественной войны. Член-корреспондент Российской академии наук Андрей Сахаров уверен, что специалистам, а с их помощью и обществу еще многое предстоит узнать о событиях семидесятилетней давности – о реальностях первых месяцев войны, о ситуации в высшем руководстве, об управляемости войск:

– Почему Сталин доверял в начальный период войны своим друзьям по гражданской войне – Буденному, Ворошилову, Тимошенко, которые провалили начало войны? Почему произошли замены старых командиров новыми? Мы многого не знаем о начальных битвах, о крупных поражениях под Киевом. Не знаем о роли членов Военного Совета – в частности, Хрущева, который активно влиял на решения командования Юго-Западного фронта. Не знаем отношений между Генеральным штабом Красной армии и теми командирами, которые просили об отводе войск, о помощи. Не знаем многого о катастрофе под Харьковом, о катастрофе под Ржевом, когда погибла целая армия, десятки тысяч людей. Да и о тех событиях, которые сопутствовали победоносным нашим свершениям – о Сталинградской и Курской битвах, о битве за Днепр. Почему, например, Днепр нужно было форсировать и Киев брать именно 7 ноября 1943 года? Что это были за решения, ради которых гробили миллионы людей? Историки хотят это все знать – в совокупности с теми великими достижениями, великими победами, великими подвигами, которые совершал народ на фронте и в тылу, – говорит Андрей Сахаров.

Организатор мероприятия, замдиректора Института российской истории РАН Людмила Колодникова так сформулировала задачу конференции:

– Дать научную оценку проблемам, которые обозначены в программе: начало, перелом, победа в Великой Отечественной войне. Очень много выходит литературы, но далеко не всю ее можно назвать научной. Наша цель – максимум научности, максимум архивов, максимум новых объективных и взвешенных научных оценок.

В программе конференции – немало интересных докладов узкого профиля. Так, декан исторического факультета Петрозаводского госуниверситета Сергей Веригин исследует партизанское движение в Карело-Финской союзной республике.

– Удалось в течение двух лет поработать в архиве Управления Федеральной службы безопасности РФ по Республике Карелия и познакомиться с тем, как четвертый отдел НКВД Карело-Финской ССР организовывал диверсионную деятельность в тылу финских войск. Партизанское движение, особенно в первый год, организовывало НКВД. Отряды формировались не в тылу финских войск, а в тылу советских войск. Отряды переходили линию фронта, совершали диверсионные операции, а потом возвращались на свою территорию. То есть фактически действовали как диверсионные группы, – рассказывает Сергей Веригин.

Концептуальные доклады должны были порадовать слушателей и будущих читателей новизной. Были обнародованы и новые факты, но в рамках старых теорий: о чудесной административно-командной системе, создавшей советский ВПК, о спасительных для СССР в тот момент карательных органах, об «освобождении Европы от нацизма» – без учета параллельного насаждения в Восточной Европе нового просоветского тоталитаризма…

Дискуссию на конференции вызвал доклад доктора исторических наук Андрея Соколова, взявшегося проанализировать фальсификации истории войны. Он изложил разные версии: и апологетическую сталинистскую – об единстве вождя партии и народа в борьбе с фашизмом, и западную, якобы принижающую заслуги СССР в победе над нацизмом.

Андрей Соколов увидел в современной историографии вредную ультрапатриотическую концепцию, прославляющую вождей СССР. Но главный его оппонент – авторы-ревизионисты. В обобщенном виде их идеи Андрей Соколов загнал в такую схему: «Гитлер и Сталин развязали Вторую мировую войну, перешедшую в столкновение двух тоталитарных режимов. В советско-нацистской войне сталинская система привела к тяжелым поражениям и огромным жертвам, а перелома смогла добиться только с помощью репрессий, «дисциплины страха». (К этому я бы добавил, что расовая, идеологическая война нацистов на уничтожение не оставила народу никакой иной политической альтернативы, к тому же была и надежда на смягчение режима благодаря союзу с западными демократиями. – М.С.). Народ победил нацизм в войне вопреки Сталину. Красная Армия освободила страну к осени 1944 года, после чего, освобождая Восточную Европу от нацизма, сталинский режим стал немедленно насаждать оккупационные режимы в Восточной Европе».

– Бороться с этой концепцией нелегко, – тяжело вздохнув, признался доктор исторических наук Андрей Соколов.

Считая себя представителем объективистского научного направления, Андрей Соколов дошел до спорного тезиса: «Нельзя смотреть на войну из окошка ГУЛага или из штрафбата». Как известно, в лагерях Советского Союза в 1942 году умерло 25 процентов заключенных, а в 1943-м – 22 процента. В ГУЛаге было уничтожено до миллиона человек, а еще сотни тысяч были убиты военными трибуналами, заградотрядами, системой штрафбатов. Но историк Андрей Соколов отстаивает свою линию:

– Существует такое направление в историографии. Если мы будем концентрировать свое внимание только на этих сюжетах, только на штрафбатах, я имею в виду в широком смысле штрафбаты… Это вообще вся репрессивная политика того времени...

– Но ведь это факт, что от полумиллиона до миллиона человек было уничтожено своими – с помощью военных трибуналов и всей этой системы штрафбатов?

– Да нет, я приводил в своей книге цифру: около 400 тысяч прошло через штрафбаты за годы войны, еще 60 тысяч были расстреляны.

– А ГУЛаг, где за несколько лет уничтожено порядка миллиона человек? Почему «окошко» ГУЛага мешает объективному освещению событий этого периода?

– Цифра в один миллион мне кажется слишком преувеличенной. Хотя смертность в 1941-42 годах сильно возросла, так как резко было снижено обеспечение лагерей.

– Почему же вредно об этом говорить?

– Не вредно, я не об этом. Видение всей войны через «окошко» данного сюжета наносит ущерб общей картине войны, искажает. Когда люди знакомятся с каким-то сюжетом, они становятся фанатиками этой темы, разрабатывают ее в разных аспектах – и у них начинает формироваться свое видение всей проблемы. Если человек проблемой всей войны занимается, он должен видеть, как она сопрягается со всеми остальными сюжетами. Я – за плюрализм в освещении войны. Но я – за научную разработку истории. Тогда мы будем получать более или менее научную объективную картину войны.

– А вы верите, что возможна одна научная объективная картина?

– Ну а как же? Есть история. История такая, какая она есть. Задача исторической науки – приблизиться к истине.

Старший научный сотрудник ИРИ РАН Игорь Курляндский вступил с Андреем Соколовым в дискуссию, доказывая, что свой доклад тот посвятил не фальсификациям, а интерпретациям фактов:

– Меня смутила сама подмена темы его доклада. Он не говорил о фальсификациях, а говорил о различных интерпретациях событий Отечественной и Второй мировой войны в литературе – как зарубежной, так и отечественной. Интерпретаций – море. Называть это фальсификациями терминологически неверно. Есть строгое понятие «фальсификация». Под фальсификацией в исторической науке, в историографической традиции понимается фабрикация каких-то несуществующих данных, подделка документов, замалчивание каких-то фактов, источников, введенных в научный оборот. Естественно, наука борется с фальсификациями. А в данном случае мне в докладе господина Соколова увиделась попытка выстроить некий общий для всех идеологический ряд, где шаг вправо, шаг влево можно объявить фальсификацией. Мне эта тенденция кажется очень опасной. Конечно, интерпретации могут быть и неосновательными в научном отношении, и публицистическими. На это наука тоже должна давать ответ. Но это не нужно называть фальсификациями… Человек говорит о различных интерпретациях, которые его не устраивают, может, по каким-то научным или, возможно, идеологическим соображениям, и называет их фальсификацией. То есть он их табуирует и криминализирует искусственно. Это опасная тенденция. Как говорил справедливо и Андрей Николаевич Сахаров во вступительном слове, формой патриотизма является в данном случае правда. Нужно говорить всю правду, какая есть – и о злом, и о добром, и о трагическом. А попытка какую-то идеологическую полицейщину в науке ввести под флагом борьбы с фальсификацией – это опасность для науки, это угроза возвращения сталинщины, советчины в науке…

Директор ИРИ РАН, член-корреспондент РАН Андрей Сахаров постарался показать, что представители старой школы способны посмотреть на трагедии войны свежим взглядом:

– Наша знаменитая публикация «Лубянка. Сталин. Совершенно секретно» посвящена 1920-30-м годам – это острейшие материалы, которые, кстати, сторонники классической консервативной концепции истории России отрицают, закрывают и не хотят о них слышать. Но, в частности, открывается и ряд материалов архива ФСБ, касающихся военного времени. Правда, не все из них рассекречены, не все из них открыты.

– Способны ли российские историки оценить значение в победе над нацизмом фактора «дисциплины страха», террористического насилия сталинского режима?

– Не готовы, я думаю, мы к этому еще. Общество не готово к тому, чтобы верно воспринять вот эту репрессивную, античеловеческую систему. Почему это была наша специфика? Потому что западная демократия по своей природе отношения к человеку не способна была на такие меры. На это была способна только чудовищная система, которая была воспитана и поднята Сталиным и которая дала результат. 

– Получалось так, что спасались страна и народ – но спасалась такими методами и система. Вот в чем трагедия.

– Да. Об этом мы тоже сейчас мало говорим, и как-то, потупив глаза, говорим. Это факт. …

Международная конференция «Великая Отечественная война. 1941-1945 годы. Начало. Перелом. Победа» произвела странное впечатление: многие историки классической советской школы дружно обличали представителей альтернативных западных и постсоветских подходов как ревизионистов и фальсификаторов, да еще и в их отсутствие. Называя это почему-то «современным подходом».

Михаил Соколов
Радио Свобода. 16.04.2010
http://www.svobodanews.ru/content/article/2015768.html

 

Hosted by uCoz