На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо

ИВАН ИННОКЕНТЬЕВ - заведующий отделом редакции журнала "Полярная звезда"
"Куст, который грел"
- так называется первая книг а молодого автора, вышедшая в прошлом году в Якутском книжном издательстве. "Проза его поистине предназначена для широкого круга читателей, но до конца понятна далеко не для всех..." -
так необычно оценили его повести в одной из рецензий.
Сегодня мы представляем его как драматурга. Иван автор нескольких коротких пьес.

И.Иннокентьев

МОЦАРТ

(МИНИ-РЕКВИЕМ)

"...Гений и злодейство
Две вещи несовместные.
.. "
А. С. Пушкин

ДЕЙСТВИЕ 1

Гостиная. За фортепьяно - Моцарт.
Наигрывает что-то неопределенное, но
- грустное.

(Стук в дверь. )

Моцарт (кричит). Откройте, есть там кто!.. (Прислушивается.) Ни-ко-го...

(Стук повторяется. Властный, настойчивый. )

Моцарт идет открывать. Входит Человек в черном.

Человек в черном. Рад вас видеть, господин Моцарт! Надеюсь, мой "Реквием" уже дожидается меня?

Моцарт (суетливо). Еще неделю, сударь... Ради бога…

Человек в черном. Боюсь, я ошибся в выборе. Мне следовало обратиться к Сальери.

Моцарт. Хм... К этому ремесленнику? Да, у него бы свой заказ вы получили в срок. Только не думаю, что умный человек из-за недельной форы предпочтет пойти к дрянному сапожнику.

Человек в черном. Три дня.

Моцарт. Иначе?

Человек в черном. При вас останется мой задаток. Согласитесь, достаточно высокая цена ни за что. А заказ перейдет к Сальери.

Моцарт. И через месяц вы будете в рваных башмаках... Но если даже они не изорвутся, на вас все равно будут показывать пальцами: "Смотрите, вроде бы приличный господин, а в какое старье обут!"

Человек в черном. Лучше ходить в рваной, не модной обуви, чем шлепать босиком по грязи. Впрочем, это уже не Ваша забота. Прощайте.

Уходит.

Моцарт. И здесь он перебежал дорогу! Нет, нам двоим тесно в этом городе. Или-или: вот решение. Дуэль... А я подумывал о самоубийстве... Что означало бы - Моцарт покорился судьбе. Никогда! И все же честно ли будет вызвать на поединок человека, способного еще творить, в то время как сам я - пуст? Я похож на раскрашенный барабан из полкового оркестра. Я - барабан. Пустой барабан. Да, я умею греметь оглушительно громко. Но только тогда, когда некто Неведомый ударит в меня, встряхнет мою душу. Боялся, боялся каждую минуту, каждый миг, что меня покинет то, что называется Вдохновением. То, что наполняло собой мою пустоту... И кажется это случилось. Отец... Проклятый отец! Это он заставил меня так бездумно растратить силы свои, свой бесценный дар. О, если бы не с пяти, а с пятнадцати я стал писать... Целых десять лет было бы у меня впереди. А десять лет - прямая дорога в Вечность. Что до Сальери... Сальери и дальше будет сочинять, и дальше останется любимцем публики, короля! Он, как художник, теперь бессмертен. Жестоко насилуя себя, Сальери обманул судьбу, сумел верно распорядиться силами. Финита ля комедиа... Исписавшийся гений сходит со сцены. Слишком долго дурачить судьбу невозможно. Многие уже сейчас чувствуют, что Моцарт только делает вид, будто весь отдался загулу... Пришло время скинуть маску. Этот "Реквием" выжал из меня последние соки… А засохшему дереву не лучше ли падать одному, не увлекая за собой живых соседей? И безвинных…

(Пауза.)

Это Сальери-то безвинный? Сколько загубленных талантов на черной его совести… Стоит придворному композитору лишь косо взглянуть на юное дарование и – пф! – нет его. Убрали… А самое страшное оружие Сальери – ядовитейший язык его, имеющий право нашептывать СВОИ приговоры королевскому уху? И всегда ли они справедливы, эти приговоры? Не стоит ли за ними зависть ничтожества к подлинно одаренным натурам? Но не слишком ли я увлекся: Сальери – завистник! Ха-ха…
В любом случае он должен умереть… Погоди – ведь ты собираешься вызвать его на дуэль, а результат дуэли – не всегда в пользу правого. Тебе ли об этом не знать, гуляка и бретер Моцарт! Вспомним-ка, неужто не тобой проколото в прошлую зиму брюхо одного из благороднейших мужей Вены? А следовало-то получить пробоину твоему кораблю, Дон-Жуан. Ежели по справедливости. Учти… К тому же, навряд ли благотворно сказались последние попойки на крепости твоих кистей...

(Став в позицию, делает воображаемые выпады шпагой.)

Видишь, хуже, чем предполагал… (Горько улыбается.) Отказавшись от самоубийства, чуть не принял его несколько облагороженный вариант.
Сальери… Сальери… У него твердая рука, верный глаз. С каким наслаждением насадит он меня на свою шпагу. И как я смешно буду трепыхаться, проткнутый насквозь! И все будут хохотать. Все! Даже мои секунданты… Что они, не люди в конце концов? Гений на вертеле – это же смешно. Очень смешно!
Итак, убийство… Подстеречь и заколоть на лестнице? Дознаются. Да и людно у него всегда: ученики, поклонники, поэты… Завистник, щедро делящийся познаниями с молодыми талантами… Что-то не ладится у меня сегодня с логикой.
Нанять шайку Мартина – Висельника? Тоже не годится. Поймают – на первом же допросе укажут на меня…
А если отравить? Позвать к себе и отравить… под звуки незавершенного еще "Реквиема". Воистину я гений! Какое это будет наслаждение: смотреть, как корчится жалкая посредственность под божественную музыку! Может, я и завершу свое творение, глядя на муки его.
О, умирая, Сальери будет уверен, что оставляет на Земле Великого Моцарта! Непревзойденного Моцарта! Моцарта в расцвете сил! И умрет он скорее от бессильной ярости, чем от моего яда. Откуда ему ведать, что исчезаем мы вместе: он - как живая плоть, я - как творец. Что оба мы присутствуем на кончине друг у друга. ...Постой-ка, Моцарт, - неужто это все всерьез?...

(Долгая пауза.)

А почему бы и нет... Если бы не "Реквием"... Если бы не эта последняя капля...
Но Сальери не откажется. В неделю, в пять, в три дня состряпает он нечто среднее между скрипом колес катафалка и утробным ревом похотливого осла. И это наверняка устроит заказчика.
О, люди! Как объяснить вам, что "Реквием" - не музыка для могильных червей, а мелодия, предназначенная для слуха Всевышнего...
Жребий брошен! Сальери - и так ходячий труп. Его музыка мертва, подобно ему самому. Так пусть же она уйдет под землю вместе с трупом своего создателя!

(Пауза.)

Ну кто может подумать, что гениальный Моцарт позарился на жизнь ничтожества! А если и докопается некогда некий мудрец, вряд ли он осудит. Наоборот, будет искать мне оправдания. И найдет...

ДЕЙСТВИЕ 2

Обеденный зал в доме Моцарта. За изысканно сервированным столом - хозяин и Сальери.

Сальери. Мой друг, не лучше ли насладиться сначала пищей духовной, нежели грубой, земной? Вы намекали на какую-то свою новую вещь.

Моцарт. Только после обеда... Я нанял на сегодня лучшего венского повара. И в первую очередь вам следует оценить его искусство. Тем более, что лишь голова, свободная от мыслей об еде, способна достойно воспринять мою музыку.

Сальери. Сдаюсь. (Не без сарказма.) Вы убедили меня - ваша музыка не для голодных... Но чем объяснить тогда, что вы столь часто идете на поводу у толпы, ищете себе славы в сомнительных балаганах?

Моцарт. О, это не совсем одно и то же… Я уверен, что голодному желудку незачем иметь еще и голодную голову. Пусть хоть последняя будет сыта.

Сальери. Недурное .решение проблемы… А, мы, вот, грешные, попробуем насытить желудок. (Смеясь, берет куриную ножку. ) Попалось, сокровище мое! Сейчас я уничтожу тебя в два приема. А-ам!

Моцарт. Представляете, что это ножка графини N.?

Сальери. Ошибаетесь, Моцарт! Ту ножку бы я проглотил в один момент. Не успев даже расцеловать как следует. До того аппетитна она, поверьте мне!

Моцарт. (Заметно побледнев.) Так вы ее видели… ножку?

Сальери. Разумеется. Не вы же один числитесь у нас в ловеласах.

Моцарт. (Тихо.) Что ж, отныне буду числиться один...

Берет бутылку, и прежде чем налить вино в бокал Сальери, бросает на донышко небольшой белый шарик. Вино разлито. И тут Моцарта охватывает ужас.

Моцарт. (Про себя.) Старая гнида, трухлявый аптекаришка - что он мне подсунул! Хваленый яд его … не растворяется . Надо отвлечь Сальери... (Громче.) Вино слишком холодное . Пройдемте в гостиную, Сальери. Я вам пока кое что сыграю.

Сальери. О, Моцарт! Вы непоследовательны, как все гении.

В зал вбегает мальчик лет пяти-шести - сынишка Моцарта. Растрепанные кудри, озорной взгляд выдают в нем большого непоседу и бедокура.

Мальчик. Ушли... (Озирается.) Немножко отхлебну-ка от папиной посудины. Мужчина я или нет!

Делает глоток из бокала Моцарта.

У - уф! А вдруг отец заметит? Ох, и надерет же мне уши! Надо быстренько переставить бокалы! Вот так... (Переставляет. ) Дядя Сальери никогда ничего не замечает. Ему бы только музыку. Поди, уже закатил глаза - отцовской жутью наслаждается.
Тс-с! Пора уносить ноги.

(Убегает.)

Входят Моцарт и Сальери. Бросив мимолетный взгляд на стол, Моцарт остается доволен - шарика в бокале Сальери нет. Садятся за стол. Раздается стук в дверь.

Моцарт. Вы пейте, Сальери. Я пойду открою. О, да мне уже незачем идти!

В зал входит Человек в белом.

Моцарт. (Поражен.) Это... вы?!

Человек в белом. Да, это я, господин Моцарт. Добрый день!

Моцарт. Простите, но… вы давали мне три дня. Сегодня только второй.

Человек в белом. Уже не имеет значения. Я пришел, чтобы отменить заказ…

Моцарт. Как? Я… почти завершил работу… Кто же мне ее оплатит?

Человек в белом. Я, господин композитор. (Вручает Моцарту увесистый мешочек.) Все, как договорились…
Вижу, вас удивляет мой вид. Разгадка проста. Наконец-то мне удалось послать к черту родню с их идиотским трауром. Завтра уезжаю в Марсель, а там – в Америку…
Прощайте, господин Моцарт.

Уходит.

Моцарт. В Америку… Он уезжает в Америку… (Вдруг, будто очнувшись, кричит). Стойте, Сальери! Не пейте!

Сальери. (Улыбаясь, показывает пустой бокал). Поздно, мой друг! Придется вам вместо меня… с тем мешочком. Такой, должно быть, приятный собутыльник: упитанный, солидный.

Моцарт. Дурачится... Нашел время… Заказчик мне "Реквием" оплатил… И – уехал… А Сальери уже выпил…
Выпить бы и мне в самый раз!

Пьет. Хватается за горло. Пошатываясь, обходит стол. Идет к Сальери.

Моцарт. Вы страшная личность, Сальери… Вы так легко меня убили!

Сальери. Я? Что с вами случилось, Моцарт? Вы занедужили? Так неожиданно…

Моцарт. (Зло.) Не притворяйтесь, придворный композитор… Здесь не апартаменты короля… Вы все предвидели…

Падает.

Сальери. (Поднимает Моцарта, укладывает на кресло.) Моцарт, Вы бредите. Вам нельзя много пить!.. И что за странный господин заходил сюда?

Моцарт. (Силясь подняться.) Это был мой Черный человек, Сальери… Но уже не Дьявол, нет… Ангел… И приходил он за мной… Я думал, за вами…

Сальери. Что за чушь! Отдохните Моцарт. Вы устали.

Моцарт. Ха-ха-ха… Я и вправду устал. Я СМЕРТЕЛЬНО устал… Все, уходите… Кажется, вы действительно ничего не поняли, Сальери. Тем лучше…
Но кто же тогда ЭТО сделал?.. Кто?!.

Занавес.

 

Яндекс.Реклама
облицовочный камень и облицовочный камень найти статьи на форуме.. искусственные водопады и купить аквариум найти.. ремонт мягкой кровли запорожская область
Hosted by uCoz