На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо

О семье Киренских

Дед Леонида Васильевича Василий Киренский, прослужив 25 лет в казачьих войсках, ушел на пенсию в чине унтер-офицера и остался в г. Якутске. Жена Леонида Васильевича Зинаида Яковлевна в своей книге «Академик из Якутии» пишет, что у отставного унтер-офицера В.Киренского жена была якуткой. Старожилы Амги-Слободы тоже подтверждают это. У них в 1860 году родился сын Василий. Отец отдал Василия учиться в Духовную семинарию. Несмотря на успехи в учебе после 6-го класса Василий был вынужден бросить учебу из-за материальных затруднений в семье — в то время его отец Василий Киренский получал только маленькую пенсию.

В.В.Киренский женился на амгинской крестьянке Пелагее Чиркиной и переехал в Амгу, где занялся хлебопашеством. Отец Пелагеи Матвей Петрович Чирков был членом Амгинского крестьянского общества.

Василий Васильевич с большим трудом корчевал под пашню участок дикой тайги. Научился пахать, сеять и получать урожай.

Зинаида Яковлевна в своей книге пишет, что у Василия Васильевича с первой женой Пелагеей Чирковой жизнь сложилась неудачно, их сын умер. В.В.Киренский уехал в Красноярск, где встретил курсантку Екатерину Васильевну Яковлеву — мать Леонида Васильевича.

Василий Васильевич Киренский и Екатерина Васильевна в начале ХХ века вернулись в Амгу-Слободу и он вступил в крестьянское общество, а Екатерина Васильевна начала работать сестрой в улусной больнице. Василий Васильевич, как и раньше, занимался хлебопашеством. На территории старой столовой с. Амги (против нынешней каменной школы, по улице Партизанской) построил большой по тем временам трехрамный теплый дом, во дворе находились амбары, сарай, хлев для коровы и конюшня. Хозяйство Киренских было средним. В 1905 году родилась дочь Галина, а 7 апреля 1909 г. в семье произошло радостное событие — родился сын Леонид. Тогда отцу было 49 лет, матери 32 года.

В.В.Киренский скоропостижно умер в 1915 г. в возрасте 55 лет.

В Национальном архиве Республики Саха (Якутия) хранятся материалы Амгинского крестьянского общества с XIX века. В документе «Именной список наличных крестьян Амгинского сельского общества, как значится в посемейном списке», составленном 2 июня 1914 года, значатся под № 28 Киренский Василий Васильевич — 54 года, жена Екатерина 37 лет, сын Леонит (так написано — Л.А.) 3 года, дочь Галина 8 лет (ф. 54. оп. 1, дело 81).


Гостил студент у академика...

В 1956—1960 г.г. я учился в Красноярской высшей партийной школе... В связи с 25-летним юбилеем Педагогического института в 1957 году газета «Красноярский рабочий» опубликовала большую статью. В ней, кроме прочей информации, сообщалось что директором вновь созданного Института физики назначен декан физико-математического факультета Леонид Васильевич Киренский. В статье было написано, что ученый родился в Якутии, в селе Амга. Заинтересовавшись, я решил разыскать этот институт, но прежде нашел домашний адрес именитого земляка: Леонид Васильевич жил в ничем не примечательной стандартной четырехэтажке по ул. К.Маркса. Человек занятой, в тот раз он не смог меня принять.

Встреча произошла в январе 1958 года. Я застал его в небольшом кабинетике на первом этаже института что-то увлеченно печатающим на машинке. Во внешности этого среднего роста, крепкого сложения, с редеющими уже волосами человека легко угадывались якутские черты. И как только я выпалил, что приехал учиться в Красноярск из Амги, он сразу пригласил меня присесть, заметно обрадовался. Поговорили, но недолго. Расспрашивал об Амге, о жизни в Якутии. Потом извинился: «Обязательно зайди чуть попозже. Видишь, дел невпроворот».

После этого случая я был у него несколько раз. Беседовали уже обстоятельно, не торопясь. Узнав, что в Амге по-прежнему проживают его школьные приятели Петр Николаевич Немчинов, Василий Константинович Расторгуев, ученый попросил передать им горячий привет. Рассказывал, что его мать работала в районной больнице медсестрой, что отец, будучи крестьянином, помогал землякам и как адвокат. «На территории больницы находилась беседка, и я возле нее посадил елочку. Интересно, прижилась ли она?» — вдруг вспомнил тогда Леонид Васильевич. Оказалось, они жили в небольшом домике на том месте, где теперь стоит столовая (по ул. Партизанской).

В феврале я поехал на каникулы домой и, конечно же, не забыл передать приветы В.К.Расторгуеву и П.Н.Немчинову. Чем несказанно удивил и обрадовал земляков.

Позже Леонид Васильевич пригласил меня и угощал чаем уже в своей новой трехкомнатной квартире по ул. Ленина. Как всегда, дотошно расспрашивал о том, что нового на родине. Рассказывал и о себе. Так я узнал, что переехав с матерью в Якутск, он окончил в городе среднюю школу. Во время учебы по поручению Якутской комсомольской организации ездил в командировки в Олекминский, Намский, Кангаласский районы — участвовал в мероприятиях по проведению в жизнь политики коллективизации, отделения школы от церкви. Активного комсомольца, Киренского по окончании школы отправили на учебу в Московский Государственный университет им. М.В.Ломоносова. Успешно окончив МГУ, Леонид Васильевич вместо Якутии неожиданно получил распределение в Красноярск. Его место в «очереди» на Якутск оказалось занято кем-то другим. Так молодой специалист начал работать в Красноярском пединституте.

Вновь возвращаемся в разговоре к Амге. Снова сыплются на меня вопросы — о запомнившихся с детства примечательных уголках, рыбных водоемах, о жизни знакомых и друзей. Старательно выговаривает некоторые якутские слова: «дорообо», «кэпсиэ», «быЇах», «собо»... Утверждает, улыбаясь, что до сих пор помнит вкус жирных амгинских карасей.

На прощание сокрушенно говорит: «Очень хочу побывать в Амге, но совсем нет времени. Никак не получается». До конца жизни он так и не смог съездить на глубоко и искренне почитаемую родину...

Годы спустя мы узнали, что Леонид Васильевич сумел «выбить» в Красноярске значительную территорию под строительство большого комплекса Института физики. (Ныне там размещается Академгородок).

Основанное и руководимое Леонидом Васильевичем это научное учреждение получило широкое международное признание. Сам Л.В.Киренский трижды избирался депутатом Верховного Совета СССР, стал Академиком, Героем Социалистического Труда, крупным государственным и общественным деятелем.

Работая заместителем председателя исполкома райсовета, я переписывался с Леонидом Васильевичем, поздравлял его с памятными датами. Как-то раз я попросил Киренского принять на учебу в руководимый им институт одаренных ребят с Амги. Ответ ученого, написанный на открытке, сейчас хранится в Амгинском краеведческом музее — как экспонат стенда, посвященного памяти нашего Академика...

Лаврентий АЛЕКСАНДРОВ,
краевед.


Иосиф ГИТЕЛЬЗОН

Академик
и человек с большой буквы

Леонид Васильевич был первым уроженцем Якутии, удостоенным высшего ученого звания в России. В те времена это научное учреждение называлось Академией наук СССР. За свою 275-летнюю историю академия, основанная Петром Великим, несколько раз меняла свое название, но никогда не прерывалась ее научная традиция, и звание действительного члена Российской академии всегда было высшим ученым званием в стране.

Замечу, что звание академика никогда не присваивалось по решению каких-либо государственных органов. Этого ранга удостаивались через настоящие выборы, порой с жестокой конкуренцией. Но с тем, однако, отличием, что сами кандидаты не принимали в них участия, их судьбу решало собрание академиков, взвешивающее научные заслуги кандидатов. Конечно, бывали и компромиссы, но в основном о мере напряженности конкуренции можно судить хотя бы по тому, что в России более 30 тысяч докторов наук, каждый из которых потенциально может быть избран в академию, но академиков немногим более двух сотен.

Даже во времена самого жесткого единовластия, когда в разные советы мы послушно голосовали за одного из одного, академия была, может быть, единственным учреждением, в котором сохранялись настоящие демократические выборы. Во времена Хрущева, к чести академии, она отвергла навязывавшуюся ей Центральным Комитетом кандидатуру Трапезникова, а позже отказалась лишить звания академика А.Д.Сахарова, в то время как Верховный Совет послушно отобрал у него три звезды Героя Социалистического Труда.

Я напомнил об этом, чтобы показать, как нелегок был путь в науку мальчика из села Амга. В конце жизни Леонид Васильевич Киренский был увенчан, кажется, всеми возможными в Советском Союзе знаками отличия — академик, Герой Социалистического Труда, депутат Верховного Совета. Что же успел он сделать за свою обидно короткую жизнь? Леонид Васильевич родился в 1909 г. и скончался, едва встретив 60-летие, в расцвете сил полным энергии и планов развития Сибири, в частности, Красноярского края, которому он отдал всю свою деятельную жизнь.

В короткой статье невозможно дать объемный анализ его научных результатов и осуществленных им проектов развития науки. Очень кратко он сводится к следующему: Леонидом Васильевичем получены фундаментальные результаты по физике магнетизма — установлена температурная зависимость констант магнитной анизотропии для ферро- и ферримагнетизма; развит закон приближения к насыщению с учетом диффузно рассеянных и линейно направленных напряжений с учетом констант высших порядков; впервые разработаны методы, позволяющие проводить исследования динамики доменной структуры в широком интервале температур; открыт процесс перестройки доменной структуры; создана уникальная аппаратура, позволившая установить закономерности скачкообразного перемагничивания; разработаны методы получения монокристаллических магнитных пленок ферромагнитных металлов и их сплавов; проведены широкие исследования физических свойств магнитных пленок — их доменной структуры и субструктуры — в зависимости от различных внешних воздействий; обнаружены новые явления в области высоких и сверхвысоких частот, что представляет большую ценность для техники СВЧ.

Под руководством Л.В.Киренского и его учеников в Красноярске было развито оригинальное направление биофизики сложных систем и управления биосинтезом. В теоретическом плане ценность этих работ заключается в осуществлении количественных исследований биосинтеза в популяциях микроорганизмов, а практическая — это разработка систем высокоинтенсивного биологического синтеза, поиски оптимальных путей их направленного регулирования. В результате экспериментально доказана возможность создания замкнутых систем круговорота вещества в биосфере с включением в них человека.

Впервые осуществленный Л.В.Киренским совместно с его учениками длительный эксперимент по регенерации газа, воды и частично пищи стал крупным успехом отечественной науки.

Создание систем жизнеобеспечения человека с замкнутым круговоротом веществ посильно лишь крупным коллективам, в которых гармонически сочетается деятельность физиков, химиков, биологов, медиков, математиков, инженеров различных специальностей. Такой коллектив в Институте физики СО РАН создан и включает ведущих ученых, получивших под руководством и при непосредственном участии Л.В.Киренского наиболее существенные результаты в мировой науке по созданию биолого-технических систем. Доклад об этих результатах на Международном астронавтическом конгрессе в октябре 1969 г., в работе которого участвовал Леонид Васильевич незадолго до своей безвременной кончины, получил широкий международный резонанс.


Первый состав ученого совета Института физики СО АН СССР. 1963 г.

Учитывая особые энергетические и водные возможности Красноярска, Леонид Васильевич Киренский выступил с предложением об организации лаборатории сверхсильных стационарных полей.

Необходимо сказать, хотя бы в нескольких словах, о начале жизненного пути, об условиях формирования этого человека как личности и как ученого. Л.В.Киренский родился 7 апреля 1909 г. в слободе Амга в двухстах километрах от Якутска. Его отец, Василий Васильевич Киренский, из казацкого рода, пришедшего в Якутию еще в 17-м в. Фамилию получил, вероятно, от названия города Киренска. Дед Леонида Васильевича женился на местной якутской девушке. Надо сказать, что такие браки были в обычае у казаков и государственных служащих, отправлявшихся на долгие годы молодыми и неженатыми в далекую Якутию. Как пишет И.А. Гончаров в своем знаменитом произведении «Фрегат «Паллада», в г. Якутске, где он зимовал, возвращаясь из кругосветного плавания, вторым языком местного общества был якутский, как французский в гостиных Петербурга. Биологам и врачам хорошо известно, что потомки смешанных браков часто обладают выдающимися способностями. Может быть, здесь корни, по крайней мере, один из них, яркого дарования Леонида Киренского.

В минуты отдыха.

Его мать, Екатерина Васильевна — из крестьянской семьи Орловской губернии — работала акушеркой в Амгинской больнице. Она прожила долгую жизнь и успела порадоваться успехам сына.

Отец, Василий Васильевич, был уважаем односельчанами не только как трудолюбивый хлебороб, но и как человек независимого ума и высокой порядочности. Хотя он не соблюдал церковных обрядов (в то время это было нелегко), но не злоупотреблял вином, не курил (как и его сын), был большой книгочей, собравший хорошую библиотеку, послужившую первоосновой образования детей. В Амге в 80-е г.г. прошлого века отбывал ссылку прекрасный русский писатель В.Г.Короленко — человек исключительных душевных качеств. Это было еще до рождения Лени, но, может быть, след от общения с человеком столь доброй души отпечатался как-то и на традициях этой семьи. Василий Васильевич умер рано, и семье пришлось трудно после смерти отца. Однако Леня учился, сначала в Амге, потом в Якутске, был учителем в Олекминске, а с 1931 г. стал студентом физического факультета Московского университета, там же защитил кандидатскую диссертацию. В Якутске, куда он стремился вернуться после защиты диссертации, ему не досталось места по распределению и в 1940 г. он стал работать в Красноярском педагогическом институте. Он был первым, кто начал вести систематические физические исследования в Красноярске, создав в подвале пединститута магнитную лабораторию.

Мое знакомство с Леонидом Васильевичем произошло в 1946 г., когда он заведовал кафедрой физики и в Красноярском медицинском институте, где я был студентом. К тому времени я еще не забыл лекции по физике в Московском университете, так что мне было с чем сравнивать. Лекции Леонида Васильевича покорили меня ясностью изложения, артистической отточенностью каждого слова и жеста, доставляли прямо-таки эстетическое наслаждение. Было видно, что и ему нравится собственная хорошая работа и внимание, а также понимание студентов.

Через несколько лет на его же кафедре началась моя научная жизнь. С Иваном Александровичем Терсковым, тогда ассистентом кафедры, впоследствии академиком, первым директором Института биофизики СО РАН, мы начали исследование оптических свойств крови на собранном буквально по нитке приборе. Тут проявилась одна из важных черт Леонида Васильевича как руководителя — глубина научного видения. Многие, если не большинство создателей научных направлений, ревниво относятся к своим ученикам, уклоняющимся от линии, предначертанной учителем. Иван Александрович был учеником Леонида Васильевича по Педагогическому институту и ассистентом на кафедре в Медицинском институте. Однако Леонид Васильевич без всякой ревности благословил наше начинание, лежащее в стороне от его области науки, и сочувственно помогал нам многие годы. А когда в 1957 г. он добился открытия в Красноярке первого академического института, то не сделал его институтом магнитологии, что было бы гораздо проще, но предложил нам создать лабораторию биофизики, а профессору А.В.Коршунову из Лесотехнического института — лабораторию спектроскопии. Из этих трех лабораторий и возник Институт физики. Важно отметить, что он был открыт за полгода до создания Сибирского отделения Академии наук СССР, а это значит, что институт не просто всплыл на большой волне движения академии на восток, а потребовал огромных усилий Леонида Васильевича для преодоления традиционного мнения, что настоящая наука живет лишь в столицах.


Леонид Васильевич с женой Зинаидой Яковлевной и дочерью Таней.

В физике твердого тела хорошо известны работы магнитолога Л.В.Киренского, созданная им школа продолжает и развивает его исследования. В биофизике по инициативе Леонида Васильевича начались работы по созданию биологических систем жизнеобеспечения. Он был увлечен этой проблемой.

Эти его работы получили в дальнейшем свое развитие — первая и до сих пор единственная в мире экспериментальная биологическая система жизнеобеспечения человека была создана в Красноярске, а выросший на этих исследованиях Институт биофизики СО РАН развивает экологическое направление в биофизике. Началом всему послужила программа «Чистый Енисей», у истоков которой также стоял Леонид Васильевич Киренский.

Не меньше научных заслуг привлекает внимание организационная деятельность академика Киренского. Он первым поставил вопрос о создании Центра академической науки в Красноярске, добился открытия академического Института физики, который теперь по праву носит его имя. От мощного этого ствола отпочковались Институт биофизики, Институт химии, в значительной мере Вычислительный центр (впоследствии Институт вычислительного моделирования).

Сейчас трудно представить себе Красноярск без университета, который играет такую большую роль в интеллектуальной жизни города и края. В том, что он у нас есть, решающую роль сыграл Леонид Васильевич Киренский. Мне довелось участвовать в длительной борьбе за открытие университета, я знаю, сколько сил, времени и твердости потребовала эта победа от Леонида Васильевича. Быть первопроходцем всего труднее, может, поэтому так обидно коротка была его жизнь. Но его судьбу можно назвать счастливой, потому что он успел осуществить свои главные мечты и созданное им живет и развивается. У памятника на его могиле в Академгородке, схожего своими очертаниями с любимыми им «Столбами» на противоположном берегу Енисея, нередко можно встретить делегации научных конференций, группы туристов, пары молодоженов. К Академгородку ведет улица Академика Киренского, в Университете и Педагогическом институте есть стипендии имени Л.В.Киренского, ежегодно проходят памятные научные чтения, устраиваются спортивные соревнования в память об азартном болельщике Л.В.Киренском.

Не буду продолжать перечисление. Всем, кто хочет больше узнать о жизни и трудах Л.В.Киренского, рекомендую книгу, написанную самым близким человеком — Зинаидой Яковлевной Киренской, изданную в 1993 г. в Якутске Национальным книжным издательством «Бичик». Научной биографии академика Киренского посвящена книга его учеников Н.С.Чистякова и Р.П.Смолина. Ряд статей о нем опубликован в официальных журналах Академии наук России и ее Сибирского отделения.

В заключение хочу поделиться своими личными воспоминаниями о Леониде Васильевиче как об ученом, но еще больше как о человеке. Личность измеряется не только тем, что удалось сделать человеку. Здесь играют роль и внешние обстоятельства, элемент удачи, везение. Но есть черты, свойства характера, энергия сердца, которые присущи человеку независимо от обстоятельств. Именно они определяют личность, ее масштаб, ее оценку людьми.

Мне посчастливилось знать его четверть века, работать под его руководством, сопровождать во многих поездках, участвовать в борьбе за развитие науки в Красноярске, встречаться семьями, просто гулять берегом Енисея, обсуждая новые проекты, на которые он был неистощим. Разница в возрасте между нами составляла 20 лет, в научной жизни Леонид Васильевич был моим мудрым учителем, наставником, но это никогда не проявлялось в каком бы то ни было давлении авторитета, возраста, положения. Общаться с ним всегда было легко, приятно, интересно, скажу — радостно.

Когда я познакомился с Леонидом Васильевичем, он был доцентом, кандидатом наук. Мне же досталась горестная привилегия быть с ним в последние минуты его жизни. Будучи молодым ученым из провинции и став признанным главой научного центра, крупным общественным деятелем, он ничуть не изменил стиля поведения, в общении с людьми — всегда был открыт, доброжелателен, естественно демократичен. И это не только мое личное восприятие. Никогда не приходилось мне встречаться с людьми, кто плохо бы относился к нему.

Естественно, не все разделяли его научные взгляды, не все его проекты находили поддержку, но к Киренскому, как к человеку, отношение было только добрым, его имя буквально открывало двери как бы в ответ на доброжелательность его натуры.

Расскажу о некоторых, живущих в памяти, его высказываниях, в которых живо отражается стиль, индивидуальность человека.

О работе Леонид Васильевич говорил: «Ваша работа, прежде всего, должна быть полезна, но этого мало, она должна быть интересна, но и этого недостаточно — она должна быть вам приятна».

Как действовать в «верхах». В те годы суперцентрализации никакое самое малое дело не могло быть начато без разрешения сверху. Например, руководство института не могло открыть или закрыть лабораторию, а университета — кафедру без санкции Москвы. Леонид Васильевич приходил к чиновнику, от которого зависела судьба его очередного нового проекта, и говорил: «Я знаю, что это нельзя, но я пришел к вам, чтобы вы научили меня, как это сделать». Такова была обезоруживающая сила доброй его улыбки с прищуром восточного разреза глаз, что многие чиновники (чиновницы особенно) становились совершенно бескорыстно его сторонниками. Как он сам говорил, доброта — великая сила. А самый способ действия называл со свойственным ему юмором «принципом Буратино». Бывало, однако, что не срабатывал и этот принцип, тогда он говаривал в утешение не столько себе, сколько молодым соратникам, впервые сталкивавшимся с непониманием и отказом: «Я заметил такую закономерность — каждое доброе дело начинается с отказа».

О хорошем и плохом руководителях. Леонид Васильевич говорил: каждому руководителю приходится в своей жизни и разрешать, и отказывать. Но спросите себя, что вам ближе, легче и приятнее — сказать «да» или «нет». Только человеку, которому сказать «да» приятнее, чем «нет», можно доверять судьбы людей. Это называлось у него «примат доброты». Конечно, как крупному руководителю, Леониду Васильевичу приходилось и отказывать, но я не знаю людей, обиженных им, его отказ огорчал, но не унижал. Невозможно было обижаться, видя, что необходимость отказать огорчает его самого едва ли не больше, чем просителя.

О верном симптоме, по которому можно оценить масштаб личности. «Если наблюдая научный, «карьерный» рост человека вы не замечаете перемен в его стиле поведения, это верный симптом того, что масштаб его личности больше, чем его положение, у него еще есть потенциал роста. А если в новом, более высоком положении человек становится «сам не свой» — скрытен, недоступен, важен, чванлив — значит, судьба его забросила выше его действительного потенциала. Ему неудобно и страшно на этой высоте, он старается скрыть это от людей и от самого себя, сам внутренне несчастлив и делает несчастными людей вокруг себя».

Сам же Леонид Васильевич ни на йоту не изменился как человек на крутом пути своего научного и общественного восхождения. И это значит, что его потенциал далеко не был исчерпан, когда жизненный путь его так трагически, неожиданно оборвался. Помню, что я воспринял его кончину как жесточайшую несправедливость судьбы и это чувство сохраняется и теперь, по прошествии 30 лет.

В последний (конечно, мы тогда не могли знать, что последний) вечер его жизни, в больнице, Леонид Васильевич оставался самим собой, не терял чувства юмора, которое всегда было ему присуще. Сказал: «Право же, с моей стороны было бы просто наглостью не получить хотя бы одного инфаркта (оказавшегося и последним) при том образе жизни, который я веду».

В этот же последний вечер Леонид Васильевич говорил о своей глубокой озабоченности делами в стране. Может быть последнее, что читал он в больнице, — книга Солженицына — побудило его поделиться своей тревогой. «Не ладно что-то в нашем государстве», — сказал он словами Гамлета. Это было в 1969 году.

Понимаю, что рискую встретить в наше суровое время преуспеяния, своекорыстия и жестокости недоверие у читателя, особенно молодого, описывая человека, вся жизнь которого была — служение добру. В этом он черпал удовлетворение и удовольствие. Может быть, таких людей немного, но то, что они есть, дает надежду на то, что человечество все же движется к добру и свету, вопреки жестокости и неразумию современного мира. Когда гаснет звезда, свет ее еще долго доходит до нас. Так же свет и тепло души таких людей, как Леонид Васильевич Киренский, продолжают освещать и греть людей через его учеников и учеников его учеников.

Иосиф Исаевич ГИТЕЛЬЗОН,
академик, директор Института биофизики СО РАН (Красноярск).


Основные даты жизни и деятельности Леонида Васильевича Киренского

l Л.В.Киренский родился 7 апреля 1909 года в семье крестьянина-хлебопашца в с. Амга.

l 1916—19 г.г. — учеба в Амгинской церковно-приходской школе.

l 1919 г. — учился в реальном училище г. Якутска.

l 1927 г. — окончил школу II ступени г. Якутска.

l В 1927 г. ездил в Москву поступать в Горный институт.

l В 1928—31 г.г. учительствовал в г. Олекминске.

l 1931 г. — поступил на физический факультет МГУ.

l 1937 г. — успешно окончил МГУ. В том же году Л.В.Киренский женился на Зинаиде Яковлевне.

l 1937—39 г.г. — аспирантура в МГУ. Защитил диссертацию кандидата физико-математических наук.

l 11 сентября 1940 г. получил назначение в Красноярский пединститут.

l В июне 1941 г. назначен деканом физико-математического факультета Красноярского пединститута.

l 6 декабря 1950 г. защитил докторскую диссертацию на тему «Исследования энергетической анизотропии ферромагнитников» — в МГУ.

l С 1952 г. депутат Верховного Совета СССР трех созывов.

l 12 октября 1956 г. в Красноярске создан Институт физики, а в январе 1957 г. Л.В.Киренский избран директором этого института.

l В 1964 году избран членом-корреспондентом, а в 1968 году действительным членом Академии наук СССР.

l В 1969 г. присвоено звание Героя Социалистического труда.

l В октябре 1969 года Л.В.Киренский и И.И.Гительзон принимали участие в работе ХХ конгресса Международной астронавтической федерации, проходившей в Аргентине. После приезда с конгресса в Москве получил обширный инфаркт.

l Утром 3 ноября 1969 г. сердце Л.В. Киренского перестало биться.

 

Подготовил Л.АЛЕКСАНДРОВ
по материалам книги З.Я.Киренской «Академик из Якутии» и статьи Д.Д.Саввинова
из газеты «Амма олоіо».

 

Яндекс.Реклама
алюминиевые радиаторы отопления.. магазин сувениров.. электрический обогреватель и электрический обогреватель информация форум.
Hosted by uCoz