На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо

К унифицированному тюркскому алфавиту
(из истории якутской письменности)

Вместо предисловия


Унифицированный новый тюркский алфавит
Из журнала "Культура и письменность Востока". Книга V, Баку. Издание Всесоюзного Центрального Комитета нового тюркского алфавита, 1929.

В 1926 г. на Первом Тюркологическом съезде (г. Баку) были заложены основы алфавита, терминологии и орфографии тюркских народов Советского Востока.

Якутия, последовательно проведя в республике культурную революцию, активно включились в эту работу. Еще в 1917 г. по инициативе общества «Саха Аймах» была принята международная фонетическая латинская транскрипция, приспособленная к якутскому языку якутом-лингвистом, первым из якутов окончившим в 1923 г. Ленинградский институт живых восточных языков, Новгородовым С.А.

В 1924 г. постановлением Президиума ЯЦИК от 16 февраля был организован Совет якутской письменности (предс. П.А.Ойунский). С момента создания Совета письменности в Якутии разгорелась дискуссия по вопросу об усовершенствовании новгородовской транскрипции.

19 марта 1928 г. при Президиуме ЯЦИК создан Комитет якутской письменности (предс. Ойунский П.А.). 13 октярбря 1928 г. приступил на руботу в качестве ученого-секретаря Комитета Г.В.Баишев, выпускник того же Лениградского Института живых восточных языков, гд учился Новгородов С.А. Через руки ученого-секретаря проходила вся обширная организационная работа Комитета по подготовке нового проекта унифицированного якутского алфавита, по выработке принципов терминологии и орфографии якутского языка.

В работе Комитета в разное время ближайшее участие принимали так же: И.Н.Барахов, В.Н.Леонтьев, А.Ф.Бояров и С.Н.Донской II. Комитет якутской письменности работал в тесной связи со Всесоюзным Центральным Комитетом Нового Тюркского Алфавита (ВЦК НТА), со всей политикой языкового строительства в СССР. Якутизация (впоследствии: коренизация) аппарата, всеобуч в школе на родном языке и переход на унифицированный латинский алфавит — суть явления одного корня, одной политики расцвета культур ранее угнетенных наций.

9 марта 1929 г. Президиум ЯЦИК вынес историческое решение о переводе якутской письменности к унифицированному тюркскому алфавиту. Таким образом, с 1929-го что 1939 год в Якутии вся печатная продукция на якутском языке была осуществлена на унифицированной латинской основе.

В.Н.Протодьяконов, доцент ЯГУ.


И. Барахов

Итоги 1-го Всесоюзного Тюркологического съезда*

*"Хозяйство Якутии ", 1926, № 5, сс. 37-50.
В публикуемых материалах сохранены стиль и орфография оригиналов.

Барахов Исидор Никифорович (1898-1938)

Родился 12 февраля 1898 г. в Харбалахском наслеге Верхне-Вилюйского улуса в семье крестьянина.

В 1909 г. окончил Вилюйское городское начальное училище. 1915-1918 гг. - учащийся Якутской учительской семинарии. С 1920-го по 1928 г. работал секретарем рай(губ) бюро РКП(б), председателем Совнаркома и врид председателя ЦИК ЯАССР. 1926-1928 гг. - I секретарь Якутского Обкома ВКП(б).

1928-1933 гг. - слушатель Института красной профессуры при ЦК ВКП(б) в Москве.

1933-1938 гг. - заместитель, затем заведующий сектором Восточной Сибири и Дальнего Востока сельхозотдела ЦК ВКП(б).

Член ЦИК ЯАССР (с 1922 по 1928 г.) и ЦИК СССР в 1923-29 гг., делегат трех партийных съездов (X, XII, и XV). Член партии с 1917г.

Видный партийный и государственный деятель. Автор многих статей по национальному вопросу, проблемам просвещения и письменности.

Расстрелян в Москве 16 сентября 1938 г.

I. Вступление

С 26 февраля по 6 марта 1926 года в г. Баку, в столице братской нам Азербайджанской СС Республики, происходил 1-й Всесоюзный Тюркологический съезд. На него съехались с решающим голосом 131 делегат. Были представлены все тюрко-татарские народности СССР, от Татаристана и Чувашской республики до Узбекистана и от Тюркских народностей Северного Кавказа до нашей Якутии. Кроме того, принимали активное участие в работах Съезда многие, как русские академики, и профессора, так и иностранные ученые (2 константинопольских профессора, 1 венгерский профессор, 2 немецких, 1 австрийский и 1 персидский).

Были заслушаны доклады и содоклады по следующим вопросам:

1. Современное состояние и ближайшие задачи изучения истории тюркских народов;

2) современное состояние и ближайшие задачи изучения тюркских народов в этнографическом отношении; 3) родственные связи тюркских языков между собой и с монгольскими, тунгусскими, фино-угорскими и яфетическими языками; 4) современное состояние и ближайшие задачи изучения тюркских языков; 5) система научной терминологии и терминология на тюркских языках;

6) общие основы орфографии и орфография на тюркских языках; 7) основы построения алфавита с точки зрения лингвистической и технической и алфавиты тюркских народов;

8) развитие литературного языка у тюркских народов; 9) новейшие течения в методике преподавания родного языка и методы преподавания тюркских языков; 10) итоги и перспективы изучения литератур тюркских народов; 11) современное состояние, организационная структура и ближайшие задачи тюркологических научных учреждений СССР; 12) методы краеведческой работы среди тюркских народов; 13) последние культурные достижения тюркских народов и 14) организационные вопросы.

Большое практическое значение из всех этих вопросов имеют, главным образом, 3 вопроса: терминология, орфография и алфавит.

Нечего говорить о том, что эти вопросы имели не одно только практическое значение, они имели и известный научный интерес. Но в то время, как другие доклады носили информационно-научный и итоговый характер, поэтому они за исключением одного-двух случаев, принимались к сведению, доклад по этим трем вопросам, вызвал оживленные, а порой и страстные прения и решения по ним, безусловно, будут служить руководящим указанием для работы во всех местных тюркских республиках и областях.

По этим 14-ти вопросам, съездом заслушаны не менее 40 докладов и содокладов. Наибольшее количество докладов приходится опять таки на те же указанные выше три вопроса. Между прочим, мы, якуты, имея богатый опыт проведения в жизнь латинского алфавита, могли выступить на съезде с своим содокладом, но нам этого по многим причинам, не удалось сделать. Поэтому мне пришлось представить Съезду особые тезисы по вопросу об якутском алфавите, которые будут опубликованы в отчетах о съезде. Вообще приходится здесь указать на то обстоятельство, что якутская делегация на съезде оказалась наименее подготовленной. Причины этому нужно искать в том, что во 1-х, вопросы, поставленные на съезде не были подвергнуты у нас предварительному обсуждению, как это имело место во многих других крупнейших тюркских республиках, за исключением, разве, одного Казахстана, где, как это выяснилось на съезде, вопросы эти ставились лишь на рассмотрение Коллегии Наркомпроса и во-вторых, состав якутской делегации был подобран так, что среди нее не оказалось ни одного тюрколога и лингвиста. Это обстоятельство, также во многом мешало активному участию нашему на съезде, на котором речи, в большинстве случаев, произносились на тюркских языках и не переводились на русский язык. В этом отношении, в одинаковом с нами положении оказались чуваши и некоторые тюркские народности Северного Кавказа. Обо всем этом я сообщаю, чтобы учесть их к следующему тюркологическому съезду.

Подвести итоги и пытаться в кратких словах передать сущность всех докладов представляет из себя задачу в данный момент для меня невыполнимую, потому что в печати пока еще не появилась ни одна резолюция съезда по всем этим вопросам; кроме того, сама по себе такая задача представляет из себя большую трудность, когда имеешь дело с научными докладами.

Нечего говорить о том, что такое большое количество докладов и содокладов возможно было заслушать в течении 8 дней только благодаря жесткому соблюдению и без того крайне урезанного регламента. Поэтому все доклады носили конспективный характер. Это обстоятельство также говорит за то, что целесообразнее всего самим ознакомиться с ними, когда они (я надеюсь, в недалеком будущем) выйдут из печати. Не оставляя себе надежды еще раз вернуться к ним впоследствии, перехожу к выделенным мною трем наиболее животрепещущим вопросам.

П. Об орфографии.

Основным докладчиком по этому вопросу выступал проф. Щерба. Подробно разобрав четыре принципа орфографии: 1) фонетический; 2) морфологический или этимологический, еще иначе словопроизводственный; 3) исторический и 4) идеографический, профессор Щерба приходит к тому выводу, что "самым демократическим из них является принцип фонетический". "Но, однако, в большом круге лиц неминуемы значительные колебания в говоре, а потому фонетический принцип в чистом виде теряет смысл, приписываемый ему на первый взгляд".

И поэтому "практически для турецких народов правильнее всего комбинация фонетического и этимологического принципов, комбинация в каждом отдельном случае своеобразная и разная. Общих правил дать нельзя. Вопрос практический, вопрос жизни и жизнь должна подсказать правильное решение в каждом отдельном случае"1.

Содокладчиками выступали т.т. Галимджан-Ибрагимов, профессор Жирков, Рахими и Ага-Заде. Они, не возражая в основном против выставленных докладчиками положений, дают ряд дополнительных указаний или ставят новые вопросы.

Так, т. Ибрагимов, чтобы покончить с анархией в области орфографии, предлагает объявить "борьбу с тенденцией провинциализма правописания з отдельных наречиях".

"Дальше, признавая заслуги Радлова в составлении научной транскрипции для тюркских языков, но принимая во внимание некоторые ее неудобства, он предлагает на ее основе создать арабским шрифтом (т. И. - сторонник арабского алфавита) другую научную транскрипцию, что будет служить не для практического употребления, а для точного изображения звуков и их оттенков, что является характерной особенностью тюркских наречий".

В конце своего доклада, он выдвигает принцип культурно-литературной федерации тюркских языков, на следующей основе: "каждый язык должен быть автономен в своем строении, но у всех тюркских языков есть общие основы, которые и должны быть приняты во внимание".

Проф. Жирков останавливается, главным образом на вопросе о необходимости подчинения фонетическому письму позаимствованных, как европейских, так и в особенности арабских и персидских слов, которые (последние) до сих пор "пишутся не так, как произносятся" что создает два слоя языка: нижний народный и верхний литературный. Такое положение должно быть изжито.

Ага-Заде, в своем интересном докладе, останавливается на целом ряде моментов, отчасти повторяющих или суммирующих основные мысли предыдущих ораторов, отчасти дополняющих или новых.

Из новых положений можно отметить следующее: "для установления рационального фонетического правописания тюркского языка, необходимо создание групповых словарей тюрко-татарских областей, каковые словари при слиянии дадут общий словарь, отражающий как весь лексикон, так и фонетическое правописание всех тюрко-татарских наречий".

Рахими ничего нового не внес и говорил лишь о законах сингармонизма и др., применительно к узбекскому языку.

Принятая по этому вопросу резолюция2 в основном фиксирует указанные выше положения, затронутые докладчиками,3 за исключением вопроса о культурно-литературной федерации, который оставлен открытым. Нечего говорить о том, что необходимость создания единой фонетической научной транскрипции принять не на основе арабского алфавита, как предлагал содокладчик, а на основе латинского алфавита.

Ш. О терминологии

Докладчик, молодой тюркский ученый, профессор Азербайджанского Государственного Университета, Чобан-Заде, говорит на тюркском языке "о системе научной терминологии". Из его блестящего доклада я считаю необходимым привести лишь некоторые наиболее интересные и имеющие практическое значение мысли. Он указывает на существование в Европе единого научного языка "если взять научные терминологии в узком смысле". Путь создания научной терминологии для всех тюркских наречий должен идти в этом же направлении. Но терминология имеет не только научное, но и педагогическое значение. Докладчик указывает, что "при составлении терминов для школ 1-й ст. следует ориентироваться на местном наречии; для школ 2-й ступени - на групповые наречия и, наконец, для высших школ - на обще-европейский источник. Оставляя ассимилированные арабско-персидские и принимаемые в дальнейшем европейские заимствования и выдвигая одновременно общие элементы тюркского словаря, можно создать единую терминологию".

Следующий докладчик ученый секретарь Общества Изучения и Обследования Азербайджана тов. Зифельдт-Симумяги говорит "О принципах образования научной терминологии в тюркских языках".

Кратко остановившись на естественной эволюции языков, т. Зифельдт указывает, что "в наши дни нет времени ждать развития4 языка, науки и литературы "естественным" путем, т.е. стихийно, а необходимо это развитие регулировать сознательной силой, Государственными Терминологическими Комиссиями и другими научными органами, при содействии широкой общественности".

Попытки реформы старого крайне несовершенного и до отказа засоренного арабскими и персидскими терминами тюркского литературного языка идут по четырем направлениям: I) Панисламисты стремятся сохранить максимально большое количество арабско-персидских терминов, 2) европеизаторы - максимум европейских слов, 3) пантюркисты стараются навязать или константинопольский литературный язык или носятся с утопическим планом создания единого литературного языка для всего тюркоязычного мира и 4) "Народники" - предлагают восстановить в литературе народный язык. Докладчик считает правильным последнее течение и предлагает "при выборе терминов, прежде всего, обращаться к народному рабоче-крестьянскому языку. В случае отсутствия элементарных терминов в народном языке, возможно заимствование из других родственных языков и наречий, как подчиняющихся тем же языковым законам".

Далее возможно заимствование из Европейских языков, но при этом необходимо соблюдать следующие условия: а) заимствованное слово не должно выходить за границу определенных звуков, свойственных заимствующему языку, б) в заимствуемых словах могут быть лишь такие сочетания и чередования звуков, которые свойственны заимствующему языку, в) заимствуемые слова должны укладываться в правила сингармонии и г) ударение должно быть поставлено на последнем слоге". Докладчик приводит в своих письменных тезисах в качестве примера, следующие слова: istaqan от стакан, yskyla от школы и т.д. (следовательно, эти слова по якутски должны быть написаны так: wstaqa:n, oskola).

Содокладчик т. Зейналлы указывает на необходимость "установить для всех тюркских народов однообразную систему и принципы в установлении терминологии". В качестве источников он указывает те же языки, какие указывались и предыдущим оратором. "Усвоенные широкой массой арабско-персидские слова-термины, в случае отсутствия соответствующих понятий в тюркских словах, остаются", а остальные изгоняются, если они легко поддаются замене татарскими или международными терминами.

Относительно формы приема заимствуемых слов, в основном указывает на те же положения, что и т. Зифельдт, новое в его положениях заключается в том, что он разбивает обще-европейские термины на две категории: 1) на термины, принятые всеми народностями Европы, без изменения и 2) на термины, измененные, а отчасти и переведенные. Термины первой категории должны быть приняты в том же виде, а второй категории - должны быть созданы на родном языке, за исключением лишь тех, для которых подобрать или производить подходящие оболочки на тюркских языках пока не возможно.5

"Нет возможности создать единую во всех отношениях терминологию, вследствие различных условий жизни, создавших неодинаковые диалекты. Но этим, однако думается, нельзя отрицать возможности создания групповой терминологии для 3-х-4-х главных ветвей тюркских наречий, все же

остальные подгруппы, подходящие под ту или другую ветвь, связать с одной из них.6

Далее, докладчик останавливается на необходимости установления пределов научного языка. В прежнее время "язык науки настолько был узкоопределенным, что смысл его мог понимать только работник данной дисциплины". Само собой разумеется, что теперь, когда наука "выходит за пределы тесных кабинетов и становится достижением "широких слоев", допустить такое же положение во вновь создаваемой терминологии нельзя, поэтому необходимо для выработки терминологии придерживаться одного основного принципа: брать слова, употребляемые среди народных масс, конечно, не забывая общегрупповой особенности данного говора и учитывая распространенность, а также наибольшее соответствие понятию и благозвучие данного слова.7

"Нужно стараться не создавать искусственно сокращенных слов, ибо это большей частью не принимается массой, с другой стороны, противоречит закону сингармонии в тюркских языках".

Дальнейшие содокладчики: Адабаш (Крым), Байтурсун (Казахстан), Махсудов (Татаристан) и Хасанов (Башкирия) ничего нового не вносят и делятся своими опытами создания научной терминологии на местах, которые почти совпадают с изложенными выше положениями. Серьезных принципиальных расхождений не оказалось, поэтому единогласно принятая резолюция суммирует доклады и прения. Из практической части резолюции укажу здесь лишь на два пункта: а) о необходимости создания обще-тюркского словаря терминов и б) о создании на местах терминологических комиссий и о желательности периодических совещаний - между ними.

IV. Об алфавите

Одним из вопросов, который привлек наиболее пристальное внимание не только тюркских народностей, населяющих СССР, но и заграницей, вне всякого сомнения, является вопрос об алфавите. Как мы видели выше, он не является единственным и даже самым главным пунктом повестки Съезда, но он имеет огромное культурное и общественное значение, ибо затрагивает широкие слои населения и поэтому вызывает более оживленные прения, чем другие вопросы. Вопрос этот был поставлен лишь в плоскости выяснения преимуществ латинского или арабского алфавитов.

Выступления первых двух докладчиков, проф. Яковлева и проф. Жиркова носили научно-академический характер. Так, проф. Яковлев поставил пред собой задачу выяснить, во первых, ту культурно-социальную обстановку, при которой придется проводить реформу алфавита среди тюркских народностей и, во вторых, установить систему письма вообще.

Народы не мусульманские, сравнительно легко переходят на латинский алфавит, тогда как среди мусульманских народностей этот вопрос встречает большие затруднения, так как здесь он связан с религиозными предрассудками. Тот факт, что Азербайджан одним из первых ввел у себя латинский шрифт, докладчик объясняет тем обстоятельством, что, во первых, до революции здесь национальная письменность находилась на очень низком уровне, от 1 до 1 1/2 проц. ("Легкость проведения латинского алфавита обратно пропорционально наличному развитию национальной письменности") и, во вторых, в Азербайджане имеется более высокая городская культура, чем в других тюркских республиках, например, процент городского населения в нем равен, приблизительно 13 и кроме того, имеется крупный национальный пролетариат, сконцентрированный водном промышленном районе, создавшемся благодаря нефтяным промыслам.

В то же время, в такой республике, как Татаристан, письменность доходит до 25%, городское его население определяется только 4,3%, национальный же пролетариат в пределах его почти отсутствует, будучи рассеян в других промышленных районах СССР. Этим и обуславливается сравнительная трудность перехода там к латинскому алфавиту.8

Останавливаясь на вопросе об арабском алфавите9, докладчик между прочим, подчеркивает, что "арабский алфавит не выходит за пределы мусульманских народов, что он даже и в этих пределах уступает территорию за территорией. Кто не наступает, тот уже побежден".

"Культурная история письменности, - говорит он далее, - показывает, что письменность, в частности шрифт и наука подчинены религии лишь в эпоху типичного средневековья. Переходя к национальному культурному строительству и техническому усвоению европейской литературы все народы неизбежно проходили через реформу отмежевания письменности и науки от религии и через приспособление шрифта к европейской технике воспроизведения. На этой стадии находятся сейчас большинство тюркских народов".

Далее, докладчик, касаясь русского алфавита, останавливается на той стороне его, которая делает его неприемлемым, на том, что он "исторически связан с руссификаторской и миссионерской политикой при царизме. Это обстоятельство дало ему такой привкус, что большинство народов СССР, при создании своей письменности, не принимает его и, даже приняв его, отказывается от него потом".

По вопросу о системе письма, основные мысли его сводятся к тому, что "выбор наиболее удачной графики должен определяться:

а) соображениями наибольшей простоты графических движений при достаточной различимости знаков и букв; б) сознательным выбором определенной системы восполнения недостающих знаков в принятом за основу алфавите, т.е. система сочетаний,

или надстрочных знаков, или новых букв и пр.; в) соображениями наибольшей экономии в смысле пространственного протяжения начертаний слов.10

Проф. Жирков рассматривает со всех точек зрения и в особенности с точки зрения чисто технических достижений 3 главных конкурирующих между собой алфавита - латинский, русский и арабский - и приходит к тому выводу, что необходимо предпочесть первый алфавит пред остальными двумя.

Мотивы у него следующие: латинский и русский алфавиты имеют много общих достоинств, а именно:

1. Выдерживают ровную строку, буквы лишь незначительно выступают вверх и вниз, тогда как арабский алфавит по самому своему характеру противоречит этому принципу; 2. Обладают большой различимостью букв, начертания, которые могут путаться в рукописной форме, особенно в русском алфавите, например, тиши др., составляют небольшое исключение; 3. Буквы имеют очень простую форму и не имеют вычурности и 4. Легко поддаются обработке в разных графических стилях (универсальность стиля).

Останавливаясь особо на русском алфавите, докладчик указывает на отдельные, только ему присущие достоинства и недостатки. В качестве последних можно указать:

1) наличие одной буквы, имеющей очень вычурную форму, это - ж (в Новгородовском алфавите таким знаком является очень упорно сохраняемая буква æ Ис. Б.); 2) Наличие двухзначного начертания для одного звука ы; и 3) некоторые буквы имеют в высшей степени интернациональное начертание, но значение их неинтернациональное, например, р, в, н и т.д.

К достоинствам русского алфавита можно отнести сравнительно большее количество букв в нем и одинаковую форму начертаний заглавных и строчных букв (исключения из этого правила незначительны). Эти два достоинства отсутствуют в латинском, но зато этот последний имеет то несомненное преимущество перед русским алфавитом, что, во первых, не имеет никакого одиозного прошлого для тюркских народностей СССР и во вторых, имеет то драгоценное для современности качество, как высокая степень интернациональности. Поэтому преимущество остается вне всякого сомнения за ним.11

Что касается арабского алфавита, то к его достоинствам можно отнести:

1) "Графическую красоту и 2) большую степень стенографичности. Его недостатки: I) малая различимость букв; 2) обилие диактрических знаков и 3) он не выдерживает ровной строки", далее, "его курсивный характер противоречит типографскому набору и технике пишущей машины, и, наконец, имеет исторически объяснимое недостаточное выражение гласных в письме.

Попытки реформы арабского алфавита, благодаря своей половинчатости и принци пиальной несмелости, приводят к тому, что алфавит теряет все достоинства арабского, не приобретая взамен никаких других достоинств".12

Первый содокладчик Замнаркомпрос Азербайджана тов. Мамед-Заде, в начале своего доклада, дает краткий обзор движения среди тюркских народов в пользу нового тюркского алфавита и, остановившись на культурном и революционном значении этого движения, переходит к разбору 2-х созданных им течений: за реформу старого арабского алфавита и за переход к новому на латинской основе. Докладчик дает уничтожающую критику реформистов (ислакистов), которые своими десятками реформ в течение нескольких десятилетий, если и добились чего-либо, то только того, что во 1-х, отбросили несколько букв, соответствующих чисто арабскому произношению и вместо четырех начертаний многих согласных букв приняли два начертания. Они до сих пор никак не могли освободить староарабский алфавит от системы точек, диактрических знаков и т.д., но, наоборот, осложнили его введением многих знаков для получения соответствующего количества гласных букв, звуки которых имеются на тюрко-татарском языке и для коих не имеется соответственного буквенного начертания в старом арабском алфавите". Далее, он указывает на то, что ислакисты доходят до таких абсурдов, как например, "придерживаясь письма справа налево, они вместо того, чтобы писать: корень квадратный из двух целых и пять десятых, пишут: две целых и пять десятых, а затем уже корень квадратный, но в обратном направлении" и т.д.

Переходя к разбору течения в пользу нового тюркского алфавита, главным образом, в Азербайджане, т. Мамед-Заде перечисляет основные достижения сторонников этого течения: "1) на новом тюркском алфавите имеется соответствующее количество гласных букв, нужных для тюрко-татар; 2) алфавит без системы точек и диактрических знаков; 3) достигнуто письмо слева направо, что легко и быстро может приобщить широкие массы тюрок к европейской культуре; 4) достигнута нотная запись музыки; 5) уменьшено количество букв в алфавите; 6) облегчена ликвидация неграмотности".

В конце своего доклада, т. Мамед-Заде останавливается на достижениях Азербайджана в течение трехлетнего периода проведения в жизнь нового алфавита. Так, например, "За короткое время ликвидирована неграмотность среди 70.000 рабочих и крестьян и по всей Красной Армии".

Из следующих содокладчиков можно отметить тов. Галимдхана Шарафова (Татаристан),13 выступившего с обстоятельной речью в защиту письма арабского алфавита, т. Тюрякулова (Центроиздат), давшего критику реформированного арабского алфавита и т Омара Алиева (Сев. Кавказ), который поделился опытами введения латинского алфавита среди горцев Северного Кавказа и

дал подробный разбор отрицательных сторон арабской графики.

В прениях выступали более 20 ораторов. Большинство ораторов высказывается в пользу перехода к новому алфавиту, на латинской основе. Вся татарская делегация и часть из делегатов Казахстана, в частности Байтурсун, высказываются по многим причинам в пользу реформированного арабского алфавита.

После заключительных слов т.т. Шарафова, Тюрякулова, Алиева, профессора Жиркова и профессора Яковлева, Предсовнарком Дагестана т. Коркмазов от имени делегаций Азербайджана, всех республик Закавказья, Узбекистана, Киргизской, Дагестанской, Туркестанской, Якутской, Башкирской и автономных областей Северного Кавказа вносит следующую резолюцию:

1. "Констатируя преимущество и техническое превосходство нового тюркского (латинского) алфавита над арабским и реформированным арабским алфавитом, а также огромное культурно-историческое и прогрессивное значение нового алфавита по сравнению с арабским, - вместе с тем Съезд считает введение нового алфавита и метод его проведения в отдельных тюрко-татарских республиках и областях делом каждой республики и каждого народа.

2. В связи с этим. Съезд констатирует факт огромного положительного значения, заключающегося в введении Азербайджаном, областями и республиками СССР (Якутией, Ингушетией, Карачай-Черкесской. Кабардинской, Балкарской и Осетией) нового тюркского алфавита.

3. Отмечая и горячо приветствуя огромную положительную работу, проделанную означенными областями и республиками СССР в области введения нового тюркского (латинского) алфавита, - Съезд рекомендует всем тюрко-татарским народам изучить опыт и метод Азербайджана и других областей и республик СССР для возможного проведения этого у себя".

Резолюция эта принимается большинством 101, против 7, при 6 воздержавшихся. Воздерживаются русские ученые, которые считают себя не компетентными принимать участие при вынесении окончательного решения по этому вопросу, являющемуся делом самих тюрко-татарских народов.

Так принимается это имеющее колоссальное революционно-историческое значение для всего мусульманского Востока решение (подч.-В.П.). Для нас, якутов, не имевших вопроса о переходе от арабского к латинскому алфавиту, не вполне может быть ясен тот громадный культурный сдвиг и огромное значение этого решения, связанного с религиозным фанатизмом, с национальными чувствами и многовековым культурным прошлым мусульманских народов. Непосредственно жизненный интерес этого вопроса начинается для нас лишь с того момента, как принято это решение. Это - вопрос о согласовании всех пока что по необходимости разрозненных попыток создания новых алфавитов, на латинской основе.

Этот же вопрос, безусловно, не мог не стать и перед всеми остальными тюркскими народами буквально на другой же день после принятия указанного выше решения. На Съезде он не мог быть поставлен в тот момент, когда спор шел по линии принципиального выяснения преимуществ, того или иного алфавита. Требуется некоторое время для того, чтобы подробнее разработать этот вопрос, продискуссировать на местах и принять окончательное решение. Поэтому пришлось обсуждать его на частном совещании делегатов, в котором было вынесено следующее решение:

1. Для пропаганды и для всестороннего обсуждения вопроса о едином тюркском алфавите, на основе латинского алфавита, создать в отдельных республиках и областях комитеты нового тюркского алфавита.

2. Руководство деятельностью этих Комитетов передать Комитету Нового Тюркского Алфавита при Азербайджанском ЦИКе, которому поручить:

а) издавать дискуссионные сборники, в которых обсуждать все вопросы, связанные с созданием единого алфавита и

б) созвать не позже, как через три месяца совещание из представителей всех тюркских республик и областей, для окончательного принятия текста этого алфавита 14

V. Организационные и другие вопросы

В нескольких словах считаю необходимым остановиться на решениях Съезда по организационным вопросам, а также и на некоторых других его решениях, имеющих наиболее животрепещущее практическое значение.

Съезд после себя не оставил никакого выборного органа и ограничился пока тем, что рекомендовал всем тюркским республикам и областям организовать у себя на местах Тюркологические Комитеты, для собирания и систематизирования материалов по тюркологии, учета и хранения рукописей, изучения местных говоров и диалектов и т.д. Эти комитеты должны постоянно поддерживать между собой связь и производить обмен своими печатными изданиями.

Далее, Съезд признал желательным переиздание ставшего библиографической редкостью пока единственного в своем роде словаря тюркских наречий ак. Радлова.

Что касается второго Всесоюзного Тюркологического Съезда, то Съезд высказался за созыв его не позже, как через 2 года, в столице Узбекистана, в г. Самарканде.

Из других вопросов, обсуждавшихся на Съезде, пока отмечу чрезвычайно интересные доклады профессора Кепрюлю-Заде "О развитии литературного языка у тюркских народов", професс. Щерба "О новейших течениях в методике преподавания родного языка" и ак. Ольденбурга "О методах краеведческой работы среди тюркских народов" (подч.-В.П.).

Профессор Константинопольского университета Кепрюлю-Заде начинает свой доклад указанием, что "тюркский язык еще до принятия ислама распался на ряд наречий". "В настоящее время определить и точно установить эти наречия не представляется возможным". "Язык орхонских надписей представляет собой разработанный литературный язык".

На основании различных исторических и лингвистических источников можно прийти к выводу, что уже к V веку мусульманской эры существовало два литературных тюркских наречия: восточное или наречие "хакание" и западное или огузское наречие, между которыми имелась чувствительная разница.

Наречие "хакание", которое впоследствии, после монгольского нашествия, получило название джагитайского, получило широкое распространение, главным образом, в Средней Азии (Хорезма) и в районе Золотой Орды.

Огузское наречие в VII веке распалось на две группы: восточное и западное, из них последнее, известное в настоящее время, как анатолийское наречие, "в течение 8-ми веков дало тысячи научных и литературных произведений, нисколько не стоящих ниже произведений, написанных на арабском или персидском языках".

В связи с докладом проф. Кепрюлю-Заде возник интересный обмен мнений по вопросу возможности создания общего для всех тюрок литературного языка. Особенный интерес представляет из себя выступление проф. Самойловича, который говорил: "то, что мы условились называть общетюркским языком, распадается на несколько диалектов. С одной стороны мы видим зарождение чувашского, с другой якутского. Если не считать этих двух языков, которые сильно отличаются от остальных тюркских наречий, то эти последние представляют собой не особые языки, а только диалекты и говоры находящиеся между собой еще в более близком родстве, чем славянские и германские группы.

Поэтому, теоретическая почва для объединения, если не всех, то по группам отдельных тюркских диалектов, безусловно весьма благоприятна. "В настоящее время, на основе факторов экономического порядка", процесс сближения не только литературного, но даже разговорного языка, фактически уже происходит": "Поэтому нет оснований пессимистически смотреть на вопрос о выработке литературного языка. Поскольку язык является средством общения, как явление социальное, то, конечно, его объединение явится совершенно необходимым и желательным".

Из доклада проф. Щерба, здесь остановлюсь лишь на его взглядах на звуковой метод и на американский метод целых слов.

Каждый их них, по его словам, имеет свою сферу применения. "Американский метод возник на почве английского языка, в силу того, что этот язык имеет историческую орфографию, к которой очень трудно применить звуковой метод в чистом его виде.

Что касается звукового метода, то таковой, главным образом, приспособлен к фонетической орфографии и там, где орфография фонетична, применение звукового метода дает наилучшие результаты.

Увлечение наших педагогов американским методом, который сам по себе не имеет преимуществ пред звуковым, объясняется, главным образом, тем, что при применении его в значительной мере достигается наглядное обучение.

Академик Ольденбург в начале своего краткого доклада подчеркивает, что "в виду необыкновенно сложного этнического состава тюркских народов, краеведение получает у них исключительное значение, потому что только самой тщательной дифференциацией и детализацией возможно выделить все те наслоения, которые накопились в быте тюркских народов за долгий период их существования". Например, необходимо точно установить названия местностей, так как по ним можно делать очень важные исторические выводы. Далее, необходимо уяснить себе план той или иной местности для выяснения причин расселения того или другого народа в ту или иную эпоху и т.д. и т.д. Все это может выполнить краеведение. Оно должно стать массовым явлением и из ученого термина сделаться обыденным явлением.

Города и деревни необходимо покрыть густой сетью низовых краеведческих рабочих и крестьянских ячеек; для жизненности этих ячеек, особенно последних, "важна непосредственная связь их со школой, при участии в работе их учителей и учительниц". Эти ячейки могут существовать на свои средства и ограничиться лишь небольшими субсидиями для привлечения работников со стороны.

Для более же крупных центров, нужны сравнительно большие библиотеки и музеи, значение которых громадно и выходит за пределы краеведения. Тут уже нужны даже Институты Краеведения, которые могли бы научно консультировать и на специальных курсах готовить периодически краеведческих работников. Здесь, без активного и морального содействия Наркомпросов мы ничего не сделаем. Поэтому мы надеемся, что в бюджетах их будут отведены определенные расходы на краеведение".

Для объединения работы низовых ячеек должны, как можно чаще созываться небольшие местные, краеведческие съезды, имеющие отчетно-организационный характер, которые должны готовить работников к более широким съездам.

Несколько слов необходимо уделить также вопросу об изучении тюркских языков. По этому вопросу я хочу отметить то обстоятельство, что почти все выступавшие докладчики, особенно проф. Самойлович и проф. Ашмарин, указывали на сравнительно большую изученность якутского языка, по сравнению с другими тюркскими наречиями, и в частности на громадное значение научной грамматики якутского языка, составленной ак. Бетлингом, которая, являясь классическим трудом, положила основу для будущей сравнительной грамматики тюркских народов, о необходимости которой съезд и вынес пожелание в своей резолюции.

Между прочим, с сожалением приходится констатировать, тот факт, что эта грамматика, написанная на немецком языке и напечатанная в сборнике трудов Миддендорфа, до сих пор не появлялась отдельным изданием и не переведена на русский язык, благодаря чему она доступна лишь научным работникам, владеющим немецким языком и недоступна для практических работников из среды якутов. Такое положение должно быть в ближайшем будущем устранено. Необходимо принять меры к переводу этой грамматики на русский язык и к выпуску ее из печати отдельным изданием.

VI. Значение съезда

В заключение необходимо остановиться в немногих словах на выяснении того огромного культурно-исторического значения, какое имеет съезд не только для тюрко-татарских народов, населяющих СССР, но и для Турции, Персии и Афганистана, а также для всего научного мира, которому, как это подчеркнул в своей приветственной речи председатель ЦИК Союза ССР и председатель Совнаркома Азербайджана тов. Мусабеков "представляется возможность подитожить результат работ за ряд лет и наметить дальнейшие пути развития тюркологии".

Величайшее историческое значение съезда заключается в том, что впервые представители тюрко-татарских народностей имели возможность встретиться на своем братском съезде и разрешить свои наболевшие культурные вопросы. "В великое дело создания нового освобожденного человечества, - говорил председатель организационной комиссии по созыву съезда и председатель ЦИК Азербайджана, тов. Агамали-Оглы, - съезд, несомненно, внесет свою лепту. Ведь, дать верную научную основу культурному развитию многомиллионных народов на рубеже Востока, того Востока, где большая часть человечества, находится под ярмом иностранного гнета и собственных предрассудков, это значит - потрясти этот самый Восток".

Молодой тюркский ученый, профессор Чобан-Заде, один из наиболее активных участников съезда задолго до съезда писал:

"Главное значение съезда следующее:

"Тюркология, служившая до сих пор в руках западных империалистов, пользовавшихся темнотой Востока, орудием эксплуатации и колонизаторской политики, отныне станет ценным результатом мышления честных и серьезных людей, совместно работающих над самыми неведомыми и вместе с тем интересными документами истории цивилизации человечества. Съезд тюркологов является новым шагом к интернационализму, соединяющим отсталую часть человечества с лучшей частью современной цивилизации и займет место в истории человеческой культуры".

В самом деле, присутствие на съезде иностранных ученых придавало ему интернациональный колорит, не только по своему содержанию, но и по своей форме.

Съезд безусловно, не мог не иметь в своей значительной части несколько академический характер. Но помимо того огромного научного значения, решения его имеют и громадное практическое значение. Советские республики и области СССР с тюрко-татарским населением, ныне находятся на пути к небывалому культурному подъему. Ясное дело, что при таких условиях пред нами не могли не встать вопросы о неудовлетворительном состоянии и несовершенстве алфавита, терминологии, орфографии, методов преподавания и т.д. Требовалось совместное разрешение всех этих вопросов, на основе того богатого опыта, который имеется на местах и при свете научного освещения со стороны представителей науки эти задачи выполнены съездом.

Практика покажет в какой мере это выполнение отвечает насущным потребностям тюрко-татарских народов. Одно только несомненно, что сделано огромное культурное дело сближения всех тюрко-татарских народностей, не только внутри СССР, но и по ту сторону границы Советского Союза и заложен прочный фундамент того мощного сдвига к культурной жизни, на пути к которой стали и идут отсталые тюрко-татарские народности.

Наконец одно то обстоятельство, которое несколько раз подчеркивал Председатель Всесоюзной Научной Ассоциации Востоковедения тов. Павлович, "что величайшие представители и светила науки, как академик Бартольд, ак. Ольденбург, Крымский и другие собрались совместно с представителями трудовых масс, является фактом небывалым в истории человечества и возможным лишь в условиях жизни в Советском Союзе".

В частности по вопросу об алфавите нужно указать, что он, не являясь единственным и главным вопросом съезда, имеет, безусловно, громадное значение для культурной жизни тюрко-татарских народностей. Съезд, конечно, не мог вынести обязательного для всех решения по этому вопросу, потому, что это противоречило бы

национальному самоопределению этих народов; он лишь констатировал с научной точки зрения техническое преимущество латинского пред арабским, признал удачу опыта Азербайджана и др. и подчеркнул, что проведение в жизнь нового алфавита является "делом каждой республики и каждого народа".

Несовершенство прежнего арабского алфавита приводило к тому, что наука и знание являлись достижением только верхов, этой своеобразной "Жреческой касты наших дней". Вполне естественно, что в советских республиках, где все строительство зиждется на творчестве трудовых масс населения, оставлять такое положение было немыслимо: нужна была коренная ломка алфавита для того, чтобы облегчить вовлечение этих масс в дело культурного строительства.

Заканчиваю свою статью словами проф. Чобан-Заде: "С принятием нового алфавита тюркские народы вошли в культурную семью европейцев. Обладая европейскими средствами фиксирования передачи мысли, тюрко-татарские народы признаны будут играть роль передатчика культурно-революционных идей СССР на Востоке".

1. Здесь и выше, везде, где не указаны источники цитирую по газете "Бакинский рабочий ".
2. Резолюции съезда пока не появились в печати. поэтому я лишен возможности воспользоваться ими в своей статье, отложить же составление ее до выхода их в свет я не могу, т.к. иначе она будет получена в Якутске слишком поздно.
3. Я сознательно стремился здесь и ниже брать только те основные мысли докладчиков, которые не вызывали споров и целиком вошли в резолюции.
4. Бюллетень Орг. Ком. по созыву Первого Всесоюзного Тюркологического Съезда, №2, Баку, 28 февр. 1926 года.
5. См. Бюллетень № 2.
6. Бюллетень № 3.
7. См. там же.
8. На съезде почти вся татарская делегация выступала яростной противницей перехода к латинскому алфавиту. Один из делегатов объяснял это отчасти и тем, что в Казани имеется крупнейшая полиграфическая промышленность, которая снабжает печатным словом почти весь Тюркский Восток. Ясное дело, что Татаристан не хочет терять это свое фактическое монопольное положение.
9. Я сознаю, что вопрос о судьбах арабского алфавита не имеет актуального значение в условиях Якутии, но тем не менее считаю необходимым привести здесь и ниже некоторые наиболее интересные мысли за и против его, в виду их глубокого научного интереса. Я надеюсь, что они вызовут интерес и со стороны якутской читающей публики. Кроме того, знакомство с ними будет небесполезно и для более углубленного подхода к вопросу о создании нового алфавита, на латинской основе.
10. "В борьбе за новый тюркский алфавит", сб. ст.; изд. В.Н.А.В. Москва, 1926 г., стр. 39.
11. См. сб. ст. В борьбе за новый тюркский алфавит, стр. 23-28.
12. См. Бюллетень № 3.
13. К. сожалению у меня под руками не имеется текста выступления тов. Шарафова. Речь его не опубликована в "Бакинском рабочем".
14. Этой резолюции у меня тоже нет. Я передаю лишь его смысл, ручаясь за точность его содержания, но не формы.


Письмо Баишева Г.В. (Отобранное при обыске 5 ноября 1929 г. Адресат письма неизвестен. — В.П.)*

* Отдельные места – на якутском языке


П.А.Ойунский и Г.В.Баишев


Баишев Гавриил Васильевич (1898-1930)

Одаренный поэт, писатель, один из первых лингвистов Якутии с высшим специальным образованием. Еще будучи студентом перевел якутское олонхо "Ала Булкун" на русский язык. Псевдоним Г.Баишева - Алтан Сарын.

Родился в 1898 г. в Жабыльском наслеге Мегино-Кангаласского улуса. Участник повстанческого движения в 1921-1922 гг.

1925-1928 гг. - учился в Ленинграде, в Институте живых восточных языков (ЛИЖВЯ). По окончании был назначен ученым секретарем в Комитете якутской письменности при ЯЦИК (председатель - П.А.Ойунский). Комитет нового алфавита проделал большую работу для перевода якутского алфавита с новгородовского на унифицированный латинский.

Ровно через год как Баишев поступил на работу, 5-го ноября 1929 г., ночью, у себя дома, был задержан сотрудниками ОГПУ. 22 апреля 1930 г. Коллегия (Тройка) вынесла решение: "Баишева Г.В., осужденного по ст. ст. 17, 58-2 УК, заключить в концлагерь сроком на 3 года с последующей высылкой в одну из самых отдаленных местностей".


Продолжение

 

Яндекс.Реклама
шелковые ткани и магазин ткани найти статьи на форуме.. валидация фармацевтических производств заказать в магазине.. весна 2010 куртки найти отзывы на форуме.
Hosted by uCoz