На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо


В приложении к журналу "Илин" очерк-исследование Ираиды Самоновны Клиориной
"В.В.Никифоров – наш современник"
(экскурс в 1917 год)".

Александр Гройсман

ЕВРЕИ В ЯКУТИИ

История еврейской общины Якутии начинается со второй половины XIX века, когда в Якутии появилось значительное количество евреев. Резкое увеличение еврейского населения Якутии, начиная с 70-х годов прошлого века, было следствием законов об усилении борьбы с революционерами и введением административной ссылки. Хотя процент евреев среди якутских политссыльных был значителен, только единицы из них влились в еврейскую общину. И мы здесь не будем касаться евреев-политссыльных. Но административным порядком в Якутию отправляли не только революционеров, но и, в связи с усилением антисемитской государственной политики, сотни евреев за мелкие уголовные преступления или даже только по подозрению в совершении их. Среди евреев, сосланных в Якутию, почти не было опасных преступников, совершивших убийства или другие тяжкие преступления. Ссылали, в основном, за бродяжничество, укрытие краденных вещей, кражи, конокрадство, или с такой туманной формулировкой, как "порочное поведение". Поскольку преступления были не тяжкими, то многих ссыльных евреев даже не лишали гражданских прав. Но тем не менее ссылали их на "всегдашнее поселение". Тяжесть наказания намного превышала степень вины, тем более что виновность определял не суд, а местное начальство, отправляя евреев в вечную ссылку административным порядком.

Ссыльных распределяли по улусам Якутской области и запрещали покидать наслеги, куда они были причислены, мотивируя это законом о черте оседлости. Эта тема — черта оседлости в Якутии — все время присутствовала в прошениях ссыльных и в ответах администрации. Ссыльные указывали, что Якутская область не входит в число 15 губерний России, где разрешалось жить евреям, и поэтому их следует немедленно отправить из Якутии в те места, где им полагается жить по закону, т.е. на Украину и т.д. А если уж их сюда сослали навечно, то тем самым и разрешили и даже обязали здесь жить. Администрация же в ответ приказывала ссыльным жить только в тех местах, куда они конкретно были сосланы, только в местах их причисления. Причем эти ограничения распространялись на ссыльных и когда они переходили из ссыльных в крестьяне, мещане и даже становились купцами. Их жены и дети, которые формально были свободными, тоже обязаны были жить в местах причисления главы семейства и не имели права покидать эти места без разрешения. Пятно ссыльного лежало на всей семье и было несмываемым, а средневековые законы о черте оседлости продолжали действовать и в Якутии, только в еще более уродливом виде. Евреи, сосланные навечно, и их потомки не могли уже покинуть Якутию. Что же касается имеющих срок, то по окончании его они должны были покинуть область и вернуться на родину, даже если они и хотели остаться в Якутии. Еще бесчеловечнее были законы для еврейских мальчиков, если им ко времени прибытия в Якутию было больше пяти лет. По достижении совершеннолетия они обязаны были покинуть Якутию и уехать на родину отца, хотя там, скорее всего, и не было никого из родственников и их там никто не ждал. Россия для евреев всегда была страной абсурда. Одни писали бесконечные прошения, чтобы их отпустили из Якутии на родину, и умирали здесь, так часто и не поняв, за что их наказали, другие просили, чтобы их оставили здесь, около родителей, родственников, жены и детей, а их силой выдворяли.

Евреям, многие из которых занимались торговлей, нужна была свобода передвижения по области и вне ее, они брали временные разрешения на отлучку, по которым жили годами и постепенно большинство евреев из наслегов перебрались в Якутск, а после революции в Якутске уже жило большинство якутских евреев. Но прежде, чем перейти к еврейской общине г.Якутска расскажем о некоторых евреях, живших в округах Якутии до революции.

Наиболее тяжелые условия ссылки были на Колыме. На Колыму ссылали преимущественно евреев политссыльных, но попадались и евреи ссыльно-поселенцы. С 1881 года за соучастие в краже был в ссылке на Колыме Аарон Шмулевич Кац1, в 1898 году — Симхо Фрейд (он же Симхо Фрат, он же Николай Лохматый) и Берко Ясинский. В семье ссыльно-поселенца в 1906 году в Нижне-Колымске родился и будущий израильский поэт Александр Пэнн. Он воспитывался у деда (со стороны матери), рыбака и охотника, а после смерти деда с десяти лет скитался по стране. В 1920 году оказался в Москве, где окончил школу, учился в институте слова, техникуме кинематографии, занимался боксом. В 1927 году Пэнн эмигрировал в Палестину, где работал на апельсиновых плантациях, строительстве домов, был одним из первых инструкторов по боксу. В Палестине Александр Пэнн начал писать стихи на иврите, в 1947 году стал литературным редактором газеты "Кол гоам", участвовал в создании первой в Израиле киностудии, продолжал писать стихи. Всего у него вышло четыре сборника на иврите. Умер Александр Пэнн в 1972 году в Тель-Авиве2.

На Колыме работали еврейские врачи. В 1894 — 96 годах окружным колымским врачом был выпускник Юрьевского университета Яков Соломонович Вейнберг. В 1901 — 03 годах фельдшерами работали супруги Борис и Мария Эйдельманы.

Следующей по тяжести после Колымы была верхоянская ссылка. В верхоянскую ссылку также в основном ссылали евреев политссыльных. Один из них, Павел Блох, остался в области и стал якутским мещанином. 24-летний Павел Юлианович (Файвель Гешель Юдалевич) Блох был сослан в Верхоянск в 1889 году, а в 1892 году получил здесь порок сердца, стал терять сознание прямо на улице. В 1895 году после медицинского обследования Павел Блох был оставлен в Якутске. А в 1897 году женился на Софье Бик, дочери врача Ильи Давидовича Бика. Удостоверение о браке было выдано в Еврейском молитвенном доме в Якутске. В 1909 году П.Ю. Блох вместе, с иркутским купцом Хаимам Ширманом основал "Товарищество П.Ю.Блох и К0", которое имело магазин, торгующий обувью, галантерейными и прочими товарами, П.Блох и его жена Софья активно участвовали в жизни города, их имена все время мелькали в дореволюционной периодике. Хотя Павел Блох стал благопристойным якутским мещанином, главой солидной фирмы, отцом семейства, полиция не доверяла политссыльно-му: "Хотя Блох отстал в сношениях с политссыльными, вращаясь более в кругу местных обывателей и чиновников, тем не менее, не может, без риска, быть аттестован вполне политически благонадежным". Хотя в верхоянскую ссылку попадали, в основном, политссыльные, встречаются и ссыльно-поселенцы. Так в 1878 году в Верхоянск были сосланы 38-летний мещанин из Ковно Лейзер Кушелев Нахимсон за порочное поведение. С ним следовала жена Либа и дочь Шейна. И 30-летний Герш Гарбер — за конокрадство, с женой Бэллой и дочерью Эйшлей. В это же время в ссылке находились ссыльно-поселенцы Михаил Островский и Самуил Гершкович Рабинович. В 1897 году они крестились и стали, соответственно, Иннокентием и Николаем. В 1914 году в Верхоянский округ был сослан 30-летний Яков Исаакович Гайсинский за организацию вооруженной банды грабителей, а в 1916 году — 30-летний Сруль Мордкович Браиловский. Впервые Браиловский был осужден военным судом в Николаеве в 1906 году, когда ему было 20 лет, за участие в подпольной организации и изготовление взрывчатки, прошел каторгу. В Верхоянске Браиловский выдал себя за студента-медика и предлагал свои услуги местному населению, обещал за 15 рублей вылечить от туберкулеза легких и т.д. При проверке оказалось, что Браиловский не только не был студентом Петербургского университета, но и медфака в. Петербургском университете не было. И вместе с Гайсинским Браиловского отправили в село Казачье.

Если в Колымский и Верхоянский округи ссылали в основном евреев из политссыльных, то в Вилюйский округ кроме евреев политссыльных было сослано большое количество евреев ссыльно-поселенцев. В 1897 году полицией была произведена поименная перепись всех евреев ссыльно-поселенцев Якутской области, из коей следует, что в Вилюйском округе жило 50 евреев. Летом 1903 года по распоряжению графа Кутайсова была проведена еще одна поименная перепись евреев, проживающих в Якутской области. В это время в Вилюйском округе насчитывалось 37 еврейских семей (66 человек). Одни занимались поденными работами, торговлей, другие определенных занятий не имели и жили на пособие. Назовем некоторых из евреев, живших в Вилюйском округе.

В 1875 году в село Сунтар были сосланы мещанин Киевской губернии 43-летний Марк Аверов Константиновский — за организацию воровской шайки, Иос Пуриц по кличке Курносый, мещанин из Винницы — за кражу, и 32-летний мещанин Херсонской губернии Аврум Иосифов Отчил — за совершенный побег. С Марком Константиновским была семья: жена Хана и пять детей. За содействие побегу политссыльного Абрама Ицкова Соркина в Сунтаре в 1904 году отбывали ссылку супруги Лейзер и Бася Койфманы. За убийство, редкое для якутских евреев преступление, был лишен всех прав состояния и сослан в Якутскую область 46-летний подольский мещанин Шимон Мордков Вейгман. В мае 1880 года он прибыл в Нюрбу вместе с семьей. В марте 1892 года Шимон Вейгман умер, оставив вдову с шестью детьми на руках без всяких средств к существованию. За казенный счет они были отправлены обратно в Подольск. В том же 1880 году в Нюрбу сослали 34-летнего столяра Янкеля Абрамова Бочкина с женой Шифрой. В 1881 году у них в Нюрбе родился сын Давид. Всего у Бочкиных было пять детей. С 1882 года они по временному разрешению жили в Якутске. В 1908 году, когда Давид Бочкин был уже женат, имел сына Герша, полиция вспомнила, что Бочкины живут в Якутске незаконно, и решила выслать их обратно в Вилюйск. В 1889 году в Вилюйск сослали 30-летнего сапожника из Белостока Моисея Мордуховича Бедера. Он был осужден Варшавской судебной палатой за грабеж. В Якутию прибыл с женой Фейгой Яковлевной Бедер. У Бедеров было трое детей. С 1882 года по временному разрешению они жили в Якутске. В 1896 году нижнеудинский окружной суд приговорил 35-летнего не имеющего постоянной работы Исаака Абрамова Гольдмана к наказанию плетьми и ссылке на 4 года на Сахалин. Но медицинское освидетельствование показало, что Гольдман не перенесет ни телесного наказания, ни каторжных работ на Сахалине, и его выслали в Якутскую область. В 1898 году Исаак Гольдман попал в Нюрбу. Здесь он женился на местной якутке. В 1906 году у них родился сын Абрам. Сына крестили и отчество Спиридонович он получил по крестному отцу3. Впоследствии Абрам Гольдман работал на советской и партийной работе. Дети Абрама Гольдмана тоже стали известными в Якутии людьми. После отбытия четырехлетней каторги в Туруханском крае за участие в подпольной организации, изготовление взрывчатых устройств, составление прокламаций в Нюрбу в 1911 году был сослан 23-летний слесарь Самуил Моисеевич Стрижевский. В Нюрбе Стрижевский обзавелся домом, занимался хлебопашеством и сенокошением. Самуил Стрижевский погиб в гражданскую войну в Якутии.

Как и во всех округах Якутской области в Вилюйском округе евреи тоже работали врачами. С 1891 года окружным врачом был 30-летний Абрам Гершкович Шафир. В Якутию он приехал после окончания Казанского университета и жил в Вилюйске со своей матерью, вдовой иркутского мещанина. В 1893 году из-за конфликтов с начальством Шафир был уволен в отставку и уехал работать приисковым врачом в Олекминский горный округ. В 1896 — 1897 годах акушеркой в вилюйской больнице была Мария Юделевская. В 1899 году после получения звания лекаря в Томском университете был назначен врачом Вилюйского округа Леон Моисеевич Пурвер. В 1900 году Пурвер уволился и уехал в Петербург. Над Пурвером осуществлялся негласный надзор. В архиве сохранилось донесение якутского полицмейстера, что при отъезде Пурвера из Якутска провожавшие его ограничились выпивкой и легкой закуской. После окончания якутской фельдшерской школы в 1911 году в Вилюйск был направлен Михаил Петрович Войцехович. Обычно медицинские работники переезжали с места на место, но Войцехович осел в Вилюйске. Он активно участвовал в жизни Вилюйска: в 1914 году поставил спектакль, в 1916 году организовал Народную библиотеку, в 1918 году, при Областном Совете, был избран заместителем председателя Вилюйской управы. В 1937 году заведующий аптекоуправлением Войцехович подвергался репрессиям. Врач М.П.Войцехович умер в 1946 году и похоронен на еврейском кладбище г.Якутска.

Много евреев жило до революции в Олекминском округе. К Олекминскому округу относились и золотые промыслы Витимской и Олекминской горных систем, где находили себе работу многие евреи. По данным Олекминского полицейского исправника в 1893 году на золотых приисках Витимской Системы проживало 36 еврейских семейств, Олекминской — 49, в том числе барон Альфред Горациевич Гинцбург, служивший по горной и технической части, бухгалтер Управления промыслами Ленского товарищества, кандидат коммерческих наук Меер Каминский с женой и пятью детьми; горные инженеры Исаак Красносельский и Абрам Шварц, лекарем был выпускник Военно-медицинской академии Борис Иосифович Школьник, техниками служили личные почетные граждане Иосиф Меерович Донец, Павел Маркович Хаммер и его брат Абрам Мордухович Хаммер.

Свой прииск на Олекме имел Абрам Соломонович Славин. Как сын солдата, родившийся в Сибири, Славин имел ряд привилегий. Жил он здесь с женой Софьей и дочерью Леей. На прииске Абрама Славина работали его брат Нохим Соломонович Славин и около десяти ссыльных поселенцев евреев: Сруль Абрамович Уткин, Давид Шлемович Ширман, Яков Ицкович Ходецкий и другие. Свой прииск на Витиме имел Яков Соломонович Славин.

Среди чернорабочих золотых приисков был Моисей Ицкович Алтаузен. В 1907 году в семье Моисея Алтаузена родился будущий советский поэт Джек (Яков Моисеевич) Алтаузен. Одиннадцати лет он ушел из дому, жил в Харбине, Шанхае, Иркутске, первые стихи опубликовал в Иркутске в 1922 году, затем вышло несколько поэтических сборников в Москве. В первые дни войны Джек Алтаузен ушел добровольцем на фронт и погиб в мае 1942 года в боях под Харьковом4.

При впадении реки Витим в Лену располагалось село Витим. Через Витим проходила дорога из Иркутска в Якутск. В 1881 году в это село за побег с военной службы сослали Самуила Горовацкого. В ссылку он отправился с женой и тремя детьми. По дороге родился сын Наум. Товарищем Самуила по ссылке был Лазарь Бланк. Самуил Горовацкий со старшим сыном скрипачом Моисеем играл в оркестре витимского кабака. Жена Горовацкого продавала сушки и рыбные пироги. В 1888 году родилась дочь Феня, а через два года умер Самуил Горовацкий. Вдова осталась с шестью детьми. Старший брат Моисей стал работать официантом на пассажирском пароходе "Витим". Средний брат, Наум, окончив в 1895 году четыре класса витимской приходской школы, тоже пошел на "Витим" помощником официанта. Начав с этой должности, он дошел до должности капитана. О нем писал известный исследователь Арктики Ф.А.Матисен: "Командир парохода "Лена" Н.С.Горовацкий произвел очень благоприятное впечатление своей интеллигентностью... Самоучка-механик, не получивший систематического образования, он своим трудом достиг ответственной должности командира..."5.

В Олекминске, по донесению Олекминского полицейского исправника, в 1892 году жил 74-летний Юдко Айзиков Фукс, крестьянин из ссыльных, со своей женой Паией. Его сын, 36-летний Ицко, жил своей женой Цивилией и четырьмя детьми. Ицко Фукс занимался торговлей, был купцом 2-й гильдии. Купцом 2-й гильдии был и 37-летний Абрам Осипов Рудштейн. Еще одного олекминского купца 2-й гильдии звали Пинхус Лейбов Ментус. В Олекминск Ментусы прибыли в 1880 году. Их старшая дочь Вера (Двойра) была замужем за каким-то поселенцем Киренского округа Иркутской губернии, но вместе со своими детьми Владимиром (Вольфом-Лейзером) и Еленой (Элькой) жила без мужа у родителей. Вторая дочь Инда вышла замуж за торговца мясом Моисея Гершевича Мошковича, но вскоре после рождения детей Герша и Рохли ушла от мужа к родителям. Между Мошковичем и его бывшей женой шла вражда. Старый Ментус жаловался в полицию, что Мошкович подкарауливает и избивает его и дочь. Мошкович же, в свою очередь, писал в полицию, что его жена ведет беспутную жизнь и натравливает своих поклонников на него, Мошковича.

В 1887 году Ментусам разрешили вернуться на родину и Пинхус Ментус умер в Белостоке в 1889 году. Дочь Вера с детьми в 1902 году вернулась в Олекминск, так как белостокское общество отказалось их принять. Якутский же губернатор приказал вернуть их обратно в Белосток. Владимир (Вольф-Лейзер) женился и у Ментусов родились дети: в 1902 году — дочь Сарра, в 1904 — сын Абрам-Ицхак, в 1908 — дочь Любовь. Сарра училась в якутской гимназии, Абрам, как выдержавший вступительные экзамены и попавший в процентную норму для евреев, в 1914 году был принят в Якутское реальное училище.

В 1913 году с Ментусами снова произошел скандальный инцидент, попавший на страницы газеты "Якутская окраина". Какой-то политссыльный увел у Ментуса жену, причем покушался на его жизнь, за что и был привлечен к суду. Товарищ политссыльного Коган выступил в его защиту но был обвинен в даче ложных показаний. Ментусы содержали в Олекминске магазин дамского верхнего платья, занимались оптовой и розничной продажей керосина. В 1909 году из олекминских амбаров торговцев Ментуса и Койфмана, как сообщала газета "Якутская окраина", похитили товар на 500 рублей. В 1916 году с Ментусами произошел еще один случай, характеризующий отношение властей к евреям, и попавший на страницы газеты. В праздник Рош Гашана (еврейский Новый год) десять олекминских евреев собрались в доме Ментуса и совершили богослужение. А на следующий день Ментуса пригласили в полицию и наложили штраф в 300 рублей за незаконное собрание и совершение преступных деяний.

С 1889 года в Олекминске жил часовых дел мастер Моисей Волькович Серебрянников. В ноябре 1894 года он умер в Якутске в возрасте 55 лет. Через Олекминск шли торговые паузки с товарами на ярмарку в Якутск. Газета "Якутская окраина" в 1913 году объявляла о прибытии в Олекминск пяти паузков торгового дома "Рубанович и Мордухович", четырех паузков "Штейнера и Сегеля", четырех — торгового дома "Капуста и Цугель", торгового паузка Эльки Лейбовны Мошкович. Вес эти евреи были членами Олекминского благотворительного общества, вносили пожертвования на строительство четырехклассного училища а Олекминске, на олекминский приют, в музей г.Якутска.

В олекминском округе много евреев работало фельдшерами. В 1897 Герш Ранц и Ревекка Шмидова, в 1901 — Исаак Иудальевич Вольпес и Мария Моисеевна Берцинская-Розенберг. Если вышеназванные медработники были политссыльными, то с 1903 года фельдшерами уже работают якутские евреи. Так, в 1903 году, после окончания курса в Харьковском университете, в Олекминск приехала Софья (Сарра) Ефимовна Золотушкина. Шейна-Мириам Ароновна Шишлянникова окончила Томский повивальный институт и школу массажа и с 1909 года работала акушеркой-фельдшером Олекминского округа. А после окончания якутской фельдшерской школы фельдшерами в округе работали: с 1911 — Хая Моисеевна Бедер, с 1914 — Рафаил Кац, с 1915 — Эня Хаимовна Кац.

Были здесь и еврейские врачи: Владимир Лейман в 1914 году, Андрей Ширман — в 1913. Андрей Константинович Ширман окончил в 1873 году Медико-Хирургическую академию, служил лекарем в Тенгизском и других полках, участвовал в походах против горцев Терской области и Дагестана. Ширман был женат и имел двоих дочерей. Как и многие еврейские врачи Ширман крестился, что позволило ему сделать карьеру: стал статским советником, доктором медицины, кавалером многих орденов. Его жена и дочери остались в иудейской вере. В июле 1915 года после окончания курсов Олекминским окружным ветеринарным фельдшером был назначен Айзик Левенгарц. В декабре 1915 года в ветеринарное управление поступило письмо из книжного магазина Олейникова с просьбой удержать из жалованья фельдшера Левенгарца 2 рубля 25 копеек за книги, которые он взял несколько лет назад и не заплатил.

Таким обрезом в северных и олекминском округах начиная о середины прошлого века и вплоть до революции проживало немало евреев. В северные округи (Колымский и Верхоянский) ссылали в основном политссыльных евреев. Это были молодые образованные люди, большей частью студенты. Они работали врачами, учителями, занимались исследовательской работой. С местным населением, включая местных евреев, они почти не смешивались и после отбытия наказания уезжали из Якутии. Вторая категория евреев — уголовно-ссыльные. Это были уже часто люди среднего возраста. В ссылку они прибывали с женой и детьми. Так как ссылали их, как правило, на вечное поселение, то из них и формировалось оседлое еврейское население Якутии. Прибывали они из западной окраины Российской империи, еврейских местечек Украины, Белоруссии, Польши. Русский язык многие из них знали плохо, были они малограмотны. И у себя на родине они занимали невысокое социальное положение. Прибыв же в ссылку, они и вовсе оказывались на социальном дне. Местечковые евреи были люди религиозные. Религия была главным цементирующим элементом для еврейской диаспоры. Она определяла правила поведения, нравственные законы, уважение к книге, знаниям. Евреи из наслегов стремились в Якутск, где был Еврейский молитвенный дом, резник, еврейское кладбище. Евреи — это преимущественно городское население, имеющее городские профессии. Среди них были ремесленники, мелкие торговцы. Естественно, что они стремились в город, где могли прокормиться своим ремеслом. В еврейских семьях заботились о детях, старались дать им образование, чтобы дети жили лучше, чем их родители. Для этого они тоже старались переехать в город, или, по крайней мере, отправить на учебу детей. Ссыльные евреи, конечно, были не самые смирные среди евреев. Это были активные люди, которые и в ссылку попадали часто за конфликты с властями. Понятно, что они не довольствовались своим рабским положением и старались изменить свое социальное положение. И, наконец, надо учесть и черты национального характера, южный темперамент и творческую натуру евреев.

Все это приводило к тому, что евреи, хотя они и были самым бесправным народом в России, подвергающимся государственному антисемитизму, религиозному преследованию, а как ссыльные еще и административным ограничениям, постепенно перебирались из наслегов в город, а из ссыльных — в крестьяне, мещане, купцы. Перед революцией большинство евреев уже жило в Якутске, где они влились в еврейскую общину.

Литература:

1. Здесь и далее данные ЦГА РС(Я).

2. Краткая еврейская энциклопедия, том. 6. Иерусалим: общество по исследованию еврейских общин, 1992, с 913 - 916.

3. Якутский Н. Евреи в Якутии// Год за годом, 4/88, литературный ежегодник по мотивам журнала "Со-ветиш Геймланд", М.: Советский писатель, 1988, с.378 - 383.

4. Краткая литературная энциклопедия, том 1. —М.:Советская энциклопедия, 1962, с. 165.

5. Гороваикий К.С. Страницы минувшего. —Якутск; Кн.изд., 1968.


А.Г. Гройсман, бывший научный сотрудник института физ.-техн. проблем Севера ЯНЦ. Автор книги "Евреи в Якутии" (Якутск, Изд-во ЯНЦ СО РАН, 1995 г. Живет в США.

(См. по этой теме ст. Л.Даниловой "Якутская еврейская община" в ж. "Илин " за 1992 г.)

 

Hosted by uCoz