На первую страницу номера

На главную страницу журнала

Написать письмо

Татьяна ТИШИНА

ДИАЛОГ С ПРИРОДОЙ
О творчестве художника Виктора Саморукова

САМОРУКОВ Виктор Григорьевич родился 3 августа 1941 года в городе Петухово Курганской области. Детские и юношеские годы провел в Зауралье (Петухово, Шадринск, Курган). Отец погиб на войне в 1942 году. Армейскую службу проходил в Красноярске. До армии успел с отличием окончить Шадринское ремесленное училище (Курганская область, Зауралье) по специальности слесарь-сантехник и поработать на Шадринском автоагрегатном заводе им. Сталина. Во время службы в армии танцевал в хореографическом ансамбле. После завершения службы в армии закончил хореографическое отделение культпросветучилища. В 1967 году поступил в Свердловское художественное училище (ныне г. Екатеринбург), которое окончил в 1971 году со специальностью оформителя. Получил распределение в Курганский художественный фонд.

Все, кто бывал в Якутске в 70-х годах, наверняка помнят, какую роль в культурной жизни города играла Студенческая картинная галерея при Якутском государственном университете. Там тусовалась, говоря современным языком, тогдашняя творческая молодежь: устраивались выставки начинающих художников, экспозиции по итогам конкурсов на лучший детский рисунок, публичные обсуждения выставок, творческие встречи с интересными людьми, работала детская художественная студия. Инициатор и создатель СКГ ЯГУ Николай Софронович Алексеев мечтал о создании при галерее Малой Академии художеств для детей. О работе университетского центра изобразительного искусства писал всесоюзный журнал”Студенческий меридиан”... Двери галереи были распахнуты для художников в любое время дня и ночи. Любая идея, любой творческий “бред” имели здесь шанс на реализацию. Тепло, по-домашнему встречали гостей работавшие там в разные годы Валерий Бессонов, Роза Павлова, Надежда Сенькина, Айсен Сивцев (Дойду) и другие.

Одним из направлений работы галереи была организация выставок художников из районов республики. В ее стенах состоялись первые выставки с участием живописцев Мирного, Ленска, Нерюнгри, Тикси. Там же якутяне впервые познакомились с творчеством художников Владимира Белякова и Алексея Герасимова, в то время проживавших в Мирном. Экспонировались в галерее и работы преподавателя Мирнинской художественной школы Николая Мартенсона, ныне являющегося ее директором. Художественная атмосфера тех лет была наполнена творческими идеями, стремлением к развитию, самоусовершенствованию, взаимному духовному обмену и общению. Среди художников, пытавшихся утвердиться, найти свое место или, по крайней мере, привлечь к себе внимание коллег из Якутска, был и Виктор Саморуков, часто появлявшийся в Студенческой картинной галерее и Якутских художественно-производственных мастерских в конце 70-х – начале 80-х годов.

Высокий бородатый “очкарик”, он располагал к себе окружающих немного застенчивой, по-детски открытой улыбкой. За внешне “сердитой”, отрывистой по интонации речью скрывалась незащищенная, ранимая душа художника. Уже тогда он определился в своих поисках: занимался пейзажем в свободное от обычной “оформиловки” время. Его картины выставлялись в Студенческой картинной галерее, Якутском изомузее во время групповых выставок художников Якутии, а в 1980 году выставком V зональной выставки “Советский Дальний Восток” отобрал две его работы для показа в Чите (“Вечер”, “Летняя ночь”). Сведения об авторах и произведениях были опубликованы в Каталоге выставки, что было серьезным событием в творческой биографии художника.

Вся последующая жизнь Виктора Саморукова связана с природой ставшего родным Вилюйского края. Именно она была для него “моленным образом”, объектом боготворения и восхищения, единственным предметом постоянной любви и внимания, “отдушиной”, по его словам, от житейских забот и неурядиц. Два сезона работы с археологами в экспедиции по Вилюю (Хатыннах) позволили не только прошагать пешком не одну сотню километров, но и набраться новых, свежих впечатлений от мест, где не ступала нога художника. Романтик-шестидесятник, он так и остался бродягой в душе своей, несмотря на пришедшие с возрастом болезни...

Первое посещение Мирного в начале 80-х годов позволило мне ближе познакомиться с творчеством мирнинских художников. Виктор Саморуков разрабатывал в то время жанр камерного пейзажа в технике “холст-масло”, участвовал в групповых и персональных выставках Мирного, Якутска, родного Зауралья – Горнозаводска, Кургана, был известен в кругу земляков, творческой интеллигенции. Лирическое, глубоко прочувствованное, пропущенное сквозь призму собственных переживаний и ощущений восприятие природного мотива привлекало к нему людей душевно открытых, чистых в своих помыслах, лишенных меркантильности и трезвого расчета. Не случайно обрели в его творчестве и в нем самом родственную душу писатели Алексей Васильев и Мэри Софианиди, приняли в свою среду коллеги-художники Тикси, Ленска, Нерюнгри, Мирного, Якутска, хотя формально он никогда не был членом творческого союза, как и большинство вышеупомянутых авторов из “якутской провинции”, и в этом не их вина...

Живописная манера Виктора Саморукова уже в тот, ранний период творчества отличалась простотой и даже внешней незамысловатостью приемов, базирующихся на традициях русской реалистической школы, добросовестно усвоенных во время учебы в Свердловском художественном училище. Сдержанность колористического темперамента проявлялась в графичной четкости рисунка, некоторой затемненности живописного строя ранних работ, увлечении приемом контражура (например, контраста темных стволов деревьев и светлого тона основной живописной массы фона)...

Минувшее десятилетие стало для художника временем освоения своего “я”, своей индивидуальности, своего пути и своего места в системе художественных ценностей методом углубленного самопознания, душевного напряжения и преодоления житейских трудностей. И он интуитивно нашел, нащупал этот путь, ведущий к зрелости творчества, о чем свидетельствуют работы последних лет, подготовленные к персональной юбилейной выставке в Мирном.

Несмотря на то, что многие вещи художника ушли в частные коллекции, подарены друзьям, попали в учебные заведения и музеи, его маленькая однокомнатная квартирка накануне выставки буквально “забита” работами. Следы человеческой и бытовой неустроенности находятся в резком контрасте с добротной живописью холстов и коллекцией тонких по колориту акварелей. Акварель – капризная техника – стала новым увлечением художника, подкупающим эмоциональной силой, проникновенностью колористических аккордов. Именно она стала новым средством аккумуляции накопленных годами чувств, переживаний, творческого опыта. Отдельные листы ненавязчиво складываются в циклы-симфонии, где главное не сюжет, а настроение...

...Беру в руки шероховатый плотный лист, вглядываюсь в пятна, разводы, отмывки. Вертикальный формат, низкая линия горизонта, легкий намек на перспективу – лесная просека, весенняя пора. Изящная графика хрупких стволов северного леса, мягкая моделировка пространства, перетекание планов... Равновесие живописных масс подчеркивается симметрией композиции. Контраст холодных и теплых тонов также лишен резкости. Необыкновенная простота мотива вызывает душевный отклик и рождает чувство гармонии сродни поэтическому переживанию...

Следующий лист из той же серии. Казалось бы, тот же мотив: небо, перелесок, ощущение пробуждения природы, но преобладание сдержанной коричневой гаммы, высокая линия горизонта вызывают иные пространственные и эмоциональные ассоциации. В целом отдельные листы пленяют серебристо-коричневой колористической гаммой, нежными переходами, переливами жемчужных тонов, к которым стремятся все художники, но достигают этого немногие. В живописных полотнах последних лет бросается в глаза заметное осветление палитры, более свободное и разнообразное обращение с живописной фактурой, “облегчение” колорита, из которого ушли тяжелые сумрачные сгустки цвета. Стога сена, Вилюй, Ленские скалы, заросли рябины, шаманское дерево, одинокая юрта, болотные мари – все интересно художнику, дотошно изучающему натуру. Широкие плоскости цвета, пастозно разработанные мастихином, воссоздают объемность Ленских скал, красные вспышки мелких мазков превращаются в украшения хрупких стволов рябиновых зарослей, часто встречающихся на Вилюе, а белые оживки - мазки лепят форму в зимних пейзажах с крутыми изгибами дорог...

Интерес к “чистой” природе”, незамутненной этнографическими реалиями, отсутствие человека даже в качестве стаффажа (второстепенные элементы в живописной композиции, в частности, человеческие фигуры в пейзаже или пейзаж в жанровой картине. – Ред.) в пейзаже, наверное, не случайно и может быть истолковано по-разному, исходя из особенностей творческой и личной судьбы художника, его мировидения и мироощущения. Главное, что удалось Виктору Саморукову, – сохранить чистоту и незамутненность души, духовный контакт с природой, верность творческому призванию. Одухотворенность произведений, внутреннее присутствие его человеческого “я” и душа как высшая ценность, растворенная в природных формах, некая тайна его произведений, ведомая ему как творцу и природе, частью которой он себя ощущает.



Ночь на Вилюе. Холст, масло.


Дорога на север. Холст, масло.


День прогорел. Акварель.


Тревога. Акварель.


Татьяна Петровна Тишина, искусствовед.

 

Яндекс.Реклама
пвс и пвс купить в магазине.. страница про шипованная резина.. искусственный отделочный камень.
Hosted by uCoz